— Пей-пей, — приговаривал я. — Тебе нужно.
Седой бросил на меня укоризненный взгляд, но продолжил пить. Ну а я…тоже выпил отвар. А то что — все пьют, чем я хуже? Мне восстановление лишним не будет. После такого-то насыщенного утра. Отвар теплой волной смыл усталость, я вынес второй стул и наконец-то смог просто сесть и передохнуть.
Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. К боли в руке и ноге я постепенно привыкал. Не то чтобы она стала меньше — просто тело научилось с ней жить.
Мысли вернулись к тому, что я откопал вчера из памяти Элиаса.
Хабен. Посылки. Контрабанда.
Из обрывков воспоминаний Элиаса складывалась картина: Хабен получал товар от кого-то извне, перепаковывал его и отправлял дальше. Куда именно — Элиас не знал и не интересовался, и может правильно делал: те, кто много спрашивают о таких вещах обычно долго не живут. Но судя по тому, что посылки иногда уходили с торговыми караванами в сторону столицы, а иногда и в другие земли — туда отправляли явно не тонизирующие отвары.
Но Хабен был не просто «мутным травником», как говорил Грэм. — он был частью какой-то контрабандной сети, как я уже сам понял из обрывков воспоминаний.
Возможно Элиас думал, что раз у него дед охотник, то его никто не тронет. Очень глупое предположение. Его не трогали по одной причине — он молчал, ничего не знал сверх положенного и не попадался. И всё. Всё, что знали об Элиасе в поселке касалось мелких краж и это на самом деле отлично «отводило» глаза людям, как бы это странно ни звучало.
Но раз Хабен делает такое, значит кто-то в поселке за ним стоит и прикрывает — такие дела не делаются одним человеком. Элиас получал свой серебряный, иногда меньше, тратил их на Эйру или другие глупости и был доволен. Он конечно же не был идиотом и понимал, что дела «мутные», но ради девушки он готов был рисковать.
И я, в итоге, сам пришёл к Хабену с просьбой научить меня читать. Сам напомнил о себе. В идеале надо было отдать серебряный и забыть об этом человеке. Ладно, теперь нужно просто осторожно отказать и не разозлить его. Очевидно уже, что весь его мягкий характер может быть просто ширмой, за которой скрывается жестокий человек, который не боится идти на риск.
Ладно, об этом подумаю еще раз, когда приму отвар, потому что несмотря на последствия в виде головной боли, оно того стоило. Я узнал не только о Хабене, но и чуть больше о мире, в котором находился.
Я открыл глаза и посмотрел на небо. Облака медленно плыли над головой, солнце грело лицо…
Янтарный Оплот. Пару дней назад я откопал слово в голове, но за этим словом не стояло больше ничего, никаких дополнительных воспоминаний или знаний. Даже когда Грэм рассказывал о столице и Рудном Троне, я едва сдержался, чтобы не спросить, а как собственно называется столица? Теперь я это знал — Древоград. Что звучит вполне логично, учитывая описанный Грэмом город построенный вокруг огромного Древа Живы, одного из крупнейших на континенте. Но в воспоминаниях Элиаса меня заинтересовало другое.
Короля не было, но само слово «королевство» подразумевало наличие короля, значит…он должен был быть, верно? Когда-то в прошлом? Но то, что я теперь знал, было другим: всем управлял Совет Гильдий. Я мысленно перечислил их: Алхимики, Целители, Рудознатцы, Ремесленники, Стихийники и Охотники. Шесть гильдий, шесть центров силы, которые как-то делили между собой власть. Тут это были по-сути самостоятельные организации со своим влиянием и властью, которые явно не ограничивались их областью деятельности. Причем не удивлюсь, если частенько их интересы пересекались и возникали конфликты, но каким-то образом всё гасилось в зародыше, иначе бы королевство давно распалось. Значит, удавалось соблюдать баланс сил. Впрочем, тот же Грэм говорил, что в Рудном Троне тоже правит совет кланов и никакого короля нет.
Я задумался.
Чтобы управлять Одарёнными людьми, способными метать огонь, двигать землю или исцелять смертельные раны король должен был быть кем-то… выдающимся! Одаренным, чья сила превосходила силу любой гильдии, кем-то, перед кем склонялись все остальные. Но сейчас такого человека не было, иначе бы правил он, а не Совет.
К сожалению, историй из прошлого королевства я не знал. Элиас не интересовался такими вещами, а Грэм как будто тоже не рассказывал. Нужно будет спросить при случае.
Похоже, принять отвар придется еще несколько раз, просто не нужно сразу принимать такую дозу, какую я принял — небольшие порции, после чего смотреть на эффект и последствия. Отвар Ясного Сознания, как я теперь понимал, не улучшал мозг, не делал меня умнее или способнее — он просто позволял копаться в том, что уже было в голове, отсекая лишнее и позволяя сосредоточиться: раскапывать воспоминания, находить связи или извлекать информацию из глубин памяти.
Для меня, у которого были и база знаний полученная от системы и хаотичные воспоминания Элиаса, это было бесценно. Но для любого другого Одарённого он был бы почти бесполезен: зачем тебе «ясность сознания», если у тебя и так всё в порядке с памятью? Зачем копаться в воспоминаниях, если они и так под рукой? Их память работала нормально, воспоминания не прятались в тумане, а в голове не лежало две с половиной тысячи растений с их свойствами.
Правда, откат…он отбивал всякое желание использовать его повторно. Ладно, был еще один вопрос, который меня волновал, и о котором я забывал спросить Грэма уже два дня.
— Дед, — окликнул я его.
— А? — открыл он глаза.
Старик сидя на стуле успел уже задремать под мягкими лучами солнца. Эх, сюда бы кресло качалку.
— Что такое каналы живы?
— Каналы живы… — протянул он.
— Я слышал о них еще кхм… в той…компании. — я не стал называть имен Гарта и остальных, но от них подобное Элиас точно мог слышать, — Но не чувствую в себе ничего подобного. У меня только духовный корень.
Старик помолчал, собираясь с мыслями.
— Ты ведь только недавно пробудился, — начал он. — Твой Дар в самом начале развития, поэтому ты и не ощущаешь никаких каналов — их у тебя попросту ещё нет.
— Нет? Они не пробуждаются вместе с Даром? — сделал я удивленный вид.
— Нет, — Грэм покачал головой. — Всё происходит постепенно: сначала пробуждается духовный корень — это то, что случилось с тобой у Древа Живы. Корень — это… — он поискал подходящее сравнение, — … это как семя или зародыш. Он может накапливать живу, может её использовать, но это только начало.