Он сделал шаг ближе.
— Ты один, Элиас, самоучка без покровителя. Знаешь, как такие, как Марта, относятся к самоучкам? Они их не любят, очень не любят. И всячески осложняют им жизнь.
Я мысленно усмехнулся. Ведь сейчас угрожал мне он, а не Марта, и он использовал ее просто как пугало.
Он помолчал, словно давая мне время осмыслить сказанное.
— Один ты легко можешь нарваться на гнев таких, как Марта. — Хабен покачал головой с притворным сочувствием. — Они очень не любят самоучек. И всячески осложняют им жизнь. Поверь, я насмотрелся.
Он улыбнулся почти по-дружески.
— Хорошо, что ты варил такую ерунду, как восстанавливающий отвар. А то мог бы привлечь ненужное внимание.Понимаешь, о чем я? Ты забыл важную вещь: многое можно варить только алхимикам.
Пусть он пытался меня припугнуть, но я наоборот мысленно сделал пометку: восстанавливающий отвар — не то, за что меня могут тронуть. Это немного успокаивало. Значит, как я и думал, весь этот разговор о гнилодарцах — просто попытка воздействовать на Элиаса-подростка, который бы этого возможно испугался.
— Зачем ты мне всё это говоришь? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Угрожаешь? Если так, то чем? Я не знаю за собой никаких проступков.
Хабен поднял руки в примирительном жесте.
— Какие угрозы, Элиас! Я наоборот хотел предложить тебе сотрудничество.
— Сотрудничество? — уточнил я, — Ты про «услуги»?
— И не только это, Элиас. Мы же давно с тобой «работаем», причем вспомни — хоть раз я тебя обманывал в оплате или чем-то другом? А? Не было такого. Даже когда тебе понадобился яд от теневых волков именно я тебе помог.
Тут крыть было нечем.
— О чем еще речь? — спросил я прямо.
— У тебя явно неплохой Дар, так почему бы тебе не пойти ко мне в ученики?
Я молча ждал продолжения.
— Грэм, конечно, научил тебя паре простеньких отваров, — Хабен пренебрежительно махнул рукой. — Но на этом знания твоего деда заканчиваются — он охотник, а не травник. Такими темпами ты долги не выплатишь до конца жизни.
Он положил руку мне на плечо. Я не отстранился, хотя хотелось.
— Пойдёшь ко мне — и писать научу, и помощником сделаю. При должном усердии, конечно. И деньги появятся.
Гладко стелет, но очевидно же, что мне придется делать то же самое, что и он, и варить всё то запрещенное, что он продает по этой контрабандной сети, о которой говорила Морна.
— А что мешает мне пойти в Гильдию Алхимиков? — спросил я. — Если, по твоим же словам, у меня неплохой Дар?
Конечно я знал, что никогда и ни за что не сунусь ни в одну гильдию, но Хабен-то этого не знает.
На мои слова Хабен рассмеялся, причем искренне, от души, будто услышал какую-то несусветную глупость.
— Такого, как ты? В гильдию? Да Марта удавится, но никогда тебя не возьмет — она слишком хорошо тебя знает, да и репутация твоя тебя обгоняет.
— Дар ничего не значит для гильдии? — уточнил я.
— Значит, но не для Марты. — вытер слезы и уже серьезно ответил Хабен. — Ты всегда можешь попытать счастья в другом городе, поселке, но не в Янтарном. Здесь все знают, кто ты такой и чем занимался.
Я понимал, что сейчас он говорит правду, говорит как думает. И, видимо, в его случае за его словами скрывалось нечто большее.
— Тебя тоже когда-то не взяли в гильдию? — осенила меня догадка.
Лицо Хабена резко помрачнело и он только сказал: