– Ну-у, это замечательно, что у вас на таком раннем сроке возникла связь с ребенком. Многие матери и отцы бывают разочарованы, когда узнают, что у них родится ребенок не того пола, на который они рассчитывали.
– Нет, это не мой случай. Я просто очень удивлена, вот и все. Я была настолько уверена, что это мальчик. А это не мальчик. Это девочка. У меня родится девочка.
Когда я вышла из клиники, новость меня буквально распирала, ужасно хотелось ею поделиться. Хотелось поделиться с мамой. Но, за неимением мамы, ближайшее, на что я могла рассчитывать, это Серен. Ну я ей и позвонила.
В Сиэтле было 6:31 утра. Она хрипло отозвалась только после двенадцатого гудка.
– Рианнон? Что случилось? Ты нас разбудила.
– Серен, мне нужно тебе кое-что рассказать.
– *Бу бу бу* *ох ох* Ну что там такое?
– Это девочка.
– Что девочка?
– Ребенок! – всхлипнула я. – Мой ребенок. Мой ребенок – это девочка. И все в порядке, я ее не потеряла! Я сейчас закажу на «Амазоне» доплер: на форумах говорят, их не так-то просто использовать и можно перепутать сердцебиение ребенка со своим собственным, но думаю, все будет в порядке, если внимательно прочитать инструкции. У тебя такой был? Ну, мне просто хочется, чтоб была возможность в любой момент взять и услышать ее сердце, понимаешь?
– Рианнон, я даже не знала, что ты беременна.
Суббота, 29 сентября
1. Люди, которые ходят в кроссовках на каблуках.
2. Люди, которые плюют на тротуар.
3. Ненужные ремейки фильмов: «На гребне волны», «Мэри Поппинс», все продолжения «Охотников за привидениями», «Челюстей» и так далее.
Ну, я, короче, навешала вам на уши немного макаронных изделий, и гордиться мне тут нечем. Если я где и могу говорить правду, так это здесь, поэтому я просто возьму и скажу: вообще-то за последние два месяца мое поведение хорошей девочки не всегда так уж прочно стояло на ногах. Но ничего слишком ужасного я не делала – всего лишь заглядывала в гости к Патрику Эдварду Фентону. Ездила на машине в Торки и посматривала, как он там. Можете назвать это «витринным шопингом». С тех пор как Хитер рассказала мне про место его работы (тогдашнее и нынешнее), мне ничего не стоило узнать, где он живет и чем занимается. Покупает видеоигры. Продает спортинвентарь. Таращится на детей.
Сегодня я опять в Торки. Опять в «Спортз Мэднес». Наблюдаю за ним.
Старина Плод, похоже, не возражает. Пока ничего не болит и не беспокоит. И никаких внутриматочных разглагольствований на тему того, что мне не следовало сюда приезжать, и чем я здесь занимаюсь, и как я должна оставить Патрика Эдварда Фентона в покое, чтобы он прожил остаток жизни тихим и мирным педофилом.
Извините, но меня это не устраивает.
Я нависла над ним, пока он измерял стопы белобрысого паренька, который пришел за новыми футбольными бутсами, и пристально следила за каждым прикосновением его пальцев к ногам мальчика. Я смотрела, как он болтает – весь из себя такой положительный – с мамой мальчика, как зашнуровывает бутсы, сует им в пакет бесплатное средство для чистки обуви, потому что «мы любим, чтобы покупатели уходили довольными».
Буэ. О фальшь, имя тебе – Фентон.
Когда белобрысый мальчик получил бутсы и пошел на кассу с мамой и ее «Мастеркард», на сцене появилась я.
– Добрый день!
Фентон поднял взгляд от горы коробок и разбросанной по полу футбольной обуви. Улыбнулся: на языке пирсинг, зубы желтые, три пломбы.
– Вы на прошлой неделе помогали мне примерить кроссовки.
– Ах да, и как они вам? Не жмут?
– Нет, все прекрасно. Я и сейчас в них, смотрите, – сказала я и продемонстрировала ногу – он кивнул. – Послушайте, я понимаю, что это безумие, и клянусь, я не окончательно сумасшедшая, просто я в этом городе совсем недавно и никого здесь не знаю. А вас я видела уже несколько раз, и вы кажетесь мне симпатичным. Я подумала, может, вы не откажетесь сходить со мной куда-нибудь выпить?
– Выпить? – переспросил он, утирая жирный лоб запястьем.
– Ага, – подтвердила я, взмахнула волосами и одарила его самой ослепительной улыбкой, на какую только была способна, после чего попыталась расположить голову таким образом, чтобы в безжалостном освещении магазина глаза у меня засверкали добротой. – Просто посидеть, я угощаю. Ну вы, по-моему, такой привлекательный. Я ведь тогда у вас сразу две пары кроссовок купила – вы ни о чем не догадались?