Суббота, 28 июля
1. Кафе, в которых тосты или кексы заранее намазывают маслом.
2. Тип, который продолжает кидать нам в щель для писем непонятные записки.
3. Ведущие прогноза погоды, которые стоят среди такого урагана, что кажется, он в состоянии выдуть у человека из глаз катаракту, и говорят: «Ветер сегодня такой силы, что даже не верится».
Библия моя, похоже, не в состоянии дать толковый совет, как не чувствовать себя такой разбитой – ну, если не считать фразочек вроде «Посвяти все помыслы Господу Богу» или «Длань Господня подымет тебя, если будешь верить». А вообще неплохое чтиво. С Далилой они, конечно, намудрили: клинический случай.
Пришло сообщение от Марни: «Как насчет похода по магазинам за беременными шмотками? Я могу быть шофером! Марни x».
Я по-прежнему злилась, что она так долго мне не писала, но она предлагала меня подвезти, поэтому – дареные кони и все такое.
По дороге туда были ужасные пробки, но Марни пребывала в отличном настроении, и, когда есть о чем поболтать, часы, проведенные в машине, вообще не ощущаются. Мы рассказывали друг другу о своих семьях и о том, как все наши родители умерли, как я почти не разговариваю с Серен, которая живет в Сиэтле, а Марни почти не разговаривает со своим братом Сандро, который живет в Италии и ведет там художественные курсы для взрослых.
– Из-за чего вы с ним не разговариваете? – спросила я.
– Ну знаешь, как бывает: мы вырастаем и все больше друг от друга отдаляемся… – сказала она и в подробности вдаваться не стала. – А у вас с Серен разве не так?
– Нет, Серен говорит, что я психопатка, как и наш отец.
Марни оторвала взгляд от дороги.
– Ты правда психопатка?
Я пожала плечами.
– Немножко.
Она рассмеялась. Видимо, решила, что я шучу, не знаю. Мы поиграли в буквы на номерах машин, а еще у нее в бардачке обнаружились мармеладные бутылочки и кислые вишневые леденцы, а в плейере – Бейонсе, так что я была на седьмом небе.
– Тим не любит, когда я ем сладости дома, – сказала она и тут же прикусила губу, будто пожалела, что проговорилась. – Он подсадил меня на чернику, и теперь я ем ее вместо конфет. Черника – это невероятно полезно.
– Да, мне Элейн прочитала лекцию о пользе черники. Она мне готовит такие, знаешь, мерзкие батончики из черники, чтобы я ими перебивалась, когда проголодаюсь. На вкус точь-в-точь использованный чайный пакетик вперемешку с ногами. А почему Тим не разрешает тебе есть сладкое?
– Боится диабета и всего такого.
Из колонок зазвучала Halo, и, к моей огромной радости, Марни выкрутила громкость на максимум.
– Это моя любимая! – сказала она.
– Моя тоже, – соврала я. Вообще-то моей любимой была 6 Inch из альбома Lemonade, но мне не хотелось нарушать красоту момента.
Скоро мы уже пели. Ничуть не стесняясь. Замахивались даже на самые высокие ноты. Это было так легко, так естественно. Как будто мы дружим уже много лет. А все благодаря Королеве Би[16]. Мы пропели всю песню до конца…
И тут у нее зазвонил телефон.
Он звонил дважды, оба раза это был Тим: сначала спросил, где она и с кем (мне пришлось сказать: «Привет»), а потом – есть ли у них дома порошок от муравьев. Большую часть времени говорила Марни, и я заметила, что она постоянно спрашивает одобрения. «На ужин котлеты по-киевски, ничего?» и «Я вернусь около шести, ничего?» Его голос показался мне похожим на дедушкин.
– Мой дедушка тоже всегда контролировал бабушку, – сказала я, когда она закончила разговор.
– Нет-нет, дело не в этом, – возразила Марни, впервые за все время не улыбнувшись и не хихикнув в конце фразы. – Просто он обо мне беспокоится, особенно сейчас.
– Бабушка винила меня в дедушкиной смерти. Она говорила, что это я его убила.
Марни быстро оглянулась и включила поворотник, чтобы съехать с трассы. Мы остановились перед светофором.
– Почему она так говорила?
[16] Распространенное среди поклонников прозвище американской певицы Бейонсе.