Новые законы денег от Самого Богатого Человека в Вавилоне: читать начало книги онлайн

– Как это понять, о наставник?

– Я говорил тебе, что время подобно богатству. Богатство можно приобретать, хранить и приумножать. И время можно приумножать и накапливать. Подлинное время своей жизни – когда ты всем своим существом участвуешь в том, что делаешь. Сегодня ты накопил две минуты. Продолжай эту практику, и через неделю они превратятся в пять. Через месяц у тебя будет целых десять минут в день единства со всем миром, соприкосновения с жизнью. И если ты будешь старателен, то однажды все твое время будет принадлежать тебе. И все возможности этого мира. Ты перестанешь думать о том, как бы достичь цели или накопить богатство. Все цели будут сбываться сами собой. А богатство будет лежать прямо на дороге – тебе останется только нагнуться и поднять его.

Таков мой первый секрет, секрет самого богатого человека в Вавилоне:

– Благодарю тебя, премудрый Аккад! – с горячностью сказал Урук-Син. – Кажется, теперь я понял смысл! Еще мой дед, известный звездочет славного Ура, любил повторять: «Не важно, сколько дней в твоей жизни – важно, сколько жизни в твоих днях». В детстве я много раз слышал от него эту присказку, но, конечно, не мог оценить всей ее глубины.

– Твой дед тоже знал этот секрет, – кивнул Аккад. – Думаю, он прожил долгую жизнь, и каждая его минута была наполнена счастьем. Но тайна времени – великая тайна! Ее нельзя понять умом. То, что воспринимает только ум, очень быстро стирается из памяти. Чтобы тайна вошла в твое существо и стала частью жизни, надо приготовить ей место в сердце.

– Что ты имеешь в виду, учитель? – удивился Урук-Син.

– Ровно то, что я сказал, – ответил старец. – Первый секрет богатства, секрет времени жизни, нужно принять сердцем.

– Но как это сделать?

– Есть разные пути. Кто-то обдумывает тайну со всех сторон, ложится с ней спать, и с нею же встает утром, не выпускает ее из своего ума ни на секунду. В конце концов из поверхностного ума эта тайна проникает в глубины и там достигает сердцевины души. Но этот путь тебе не подходит.

– Почему, наставник?

– Потому, что это путь отшельника, того, кто может позволить себе уединиться в пустыне, отказаться от земных благ и общения с людьми. А ты собрался жениться!

– Но если есть разные пути, значит путь обдумывания тайны – не единственный?

– Воистину так, – произнес Аккад. – Есть путь молитвы. На каждую тайну есть своя молитва, и, произнося ее со смирением, ты открываешь сердце, впускаешь в него тайну.

– Боюсь, я не слишком набожен, – расстроился Урук-Син. – Мы почитаем богов, как и все, и приносим положенные жертвы. Но я всегда делал это скорее потому, что так заведено.

– Речь не о молитве богам и не о жертвах. Молитва – это слова, обращенные к невидимому. Время тоже невидимо. Но время – живая сущность, и ты можешь обратиться к нему с молитвой. Вот какую заповедь я даю тебе на ближайшую луну: встав утром, обращайся к времени с молитвой.

– Но я не знаю, какими словами молиться времени! – растерянно сказал Урук-Син.

– Я дам тебе табличку с молитвой. Ее сложили в древние времена первые люди, которые поселились в Двуречье. А кто им передал ее – мне неведомо. Возможно, само Время научило их этим словам. Эта молитва поможет тебе оставаться сосредоточенным на времени своей жизни.

О Время, невидимый дух, великая сила, мощная река, которая несет жизнь человеческую, подобно щепке, подобно муравью, чей муравейник был снесен водами разлива! Ты занимаешь нашу жизнь, но ты не всегда наполнено ею. Ведь мы не живем в тебе, а тратим тебя безрассудно. Ты уходишь незаметно, как вода по капле уходит из прохудившегося сосуда. Человек думает, что кувшин полон, но, когда настигает жажда, человек видит, что воды осталось на донышке. Блажен тот, кто не упустит ни капли времени, кто использует живительную воду времени во благо, кто польет этой водой ростки своих стремлений! Они прорастут и взойдут, и расцветут, и принесут плод! О время, дай мне силы стать таким счастливцем! Дай мне нести тебя, как драгоценную влагу, предназначенную для полива плодородной почвы! Дай мне мудрость управлять тобой разумно, благословляя каждую минуту, проведенную на этой земле!

Время, только ты можешь даровать мне внутренний покой, научиться ценить каждое мгновение и делать правильный выбор. Ибо когда я живу вне времени, я выбираю пустое. Я отвлекаюсь на удовольствия или дрязги, я веду бесконечные разговоры в своем уме – с людьми, которых люблю или ненавижу. Но плохи они или хороши, если они отвлекают меня от времени – они воруют его, воруют мою жизнь. О Время! Помоги мне быть с тобой, и быть в тебе, и отдавать тебя другим людям лишь тогда, когда они стоят передо мной и мы заняты общим делом. Помоги мне мудро распоряжаться твоими дарами – минутами, часами, днями и годами! Даруй мне силу и терпение, чтобы не тратить эти дары попусту, а использовать с радостью и благим намерением. Наполни мое сердце благодарностью за каждое мгновение, за возможность дышать, есть, ходить, молиться, работать и любить! Пусть мои дела находятся в тебе, пусть не будет ни секунды отвлечения. О Время! Будь в моей жизни, и пусть моя жизнь будет в тебе!

Глава 3. Второй секрет богатства: здоровое сердце

Вторую луну Урук-Син трудился в мастерской Ашура на должности его старшего помощника. Юноша исполнял самые сложные заказы, а в отсутствие мастера – принимал посетителей, вел с ними учтивые и умные беседы. Красивый молодой подмастерье, приветливый, умеющий поддержать разговор, сделал мастерскую Ашура самым посещаемым местом на базаре. Даже те, кому не требовалось начертать что-то на табличках, находили повод заглянуть в клинописную мастерскую – только для того, чтобы перекинуться парой слов в Урук-Сином. Заказов прибавилось чуть ли не втрое, и Ашур едва успевал заказывать глину у копателей.

«Воистину, этот молодой выходец из Ура – благословение богов!» – думал старый мастер, подсчитывая многократно возросшую прибыль. Уже всерьез он размышлял о том, как бы сделать столь талантливого и умелого молодого человека частью своей семьи. Ашур знал, что Урук-Син ждет не дождется того часа, когда поправятся денежные дела его семьи и он сможет жениться на Нибаде. Чтобы помочь юноше, старый мастер намеренно отдавал ему самые дорогие заказы и непременно звал его, если в мастерскую захаживал знатный и богатый гость. Юноша обладал какой-то сверхъестественной проницательностью: он мог не только истолковать сон, но и дать разумный совет. Нередко посетители, довольные беседой с Урук-Сином, награждали его деньгами. Урук-Син, как честный подмастерье, все отдавал Ашуру – но тот неизменно повелевал юноше все оставить себе. Расчет мастера был прост: чем быстрее Урук-Син заработает нужную сумму, тем быстрее женится на Нибаде. А значит, сможет взять вторую жену. Ашур уже немолод и вполне может отдать мастерскую в качестве приданого своей младшей дочери. От такого выгодного предложения не откажется никто в Вавилоне! И Ашур, подобно доброму духу, всячески способствовал тому, чтобы кошелек Урук-Сина все больше и больше наполнялся серебряными монетами.

Но сам Урук-Син, конечно же, не замечал благих стараний своего мастера. Он считал, что всего лишь честно выполняет свою работу, не забывая соблюдать первую заповедь старого Аккада. Юноша накапливал истинное время своей жизни, сосредотачиваясь на том, что делает здесь и сейчас. Иногда это удавалось ему легко, но чаще всего он проводил время в борьбе с посторонними мыслями и фантазиями. Тем не менее дела его шли все лучше и лучше – и это, конечно, радовало Урук-Сина. Но вместе с тем росла и его тревога. Шкатулка, в которую он откладывал деньги для уплаты долга, была уже почти полна. А Урук-Син терял покой, не зная, почему так происходит. В конце концов он решился открыть свое сердце Аккаду, чтобы тот своим мудрым словом разрешил невнятные сомнения юноши. В последнее время беседы с самым богатым человеком в Вавилоне были редки: Урук-Син задерживался в мастерской допоздна, чтобы получить пару монет сверх его дневного заработка.

– Скажи, учитель, отчего я так беспокоен, так плохо сплю и все время тревожусь о будущем? – спросил Урук-Син, придя к Аккаду. – Я честно и много работаю, мастер Ашур мною, кажется, доволен… Заказов много, и я еще беру дополнительную работу. Так что, думаю, скоро смогу жениться на Нибаде… Но что-то гложет меня, видения будущего не дают мне уснуть. Я словно жду какого-то несчастья, но сам не пойму, чего именно я боюсь.

– Я вижу, на тебе та же туника, в которой ты пришел ко мне две луны назад, – заметил Аккад. – И вчера, и позавчера, и на прошлой неделе ты был в ней же. У тебя есть какая-то другая одежда, Урук-Син?

Юноша недоуменно посмотрел на старика. Причем тут его одежда? Но ответил со всей почтительностью:

– У меня есть еще набедренник, в котором я работаю у мастера Ашура, и льняная накидка: ее я надеваю, когда принимаю посетителей в мастерской.

– Ты молодой человек из богатой семьи, разве у тебя мало нарядов? – продолжал мудрый старец.

– Всю одежду из дорогих тканей мы продали, чтобы наша семья не голодала, – вздохнул Урук-Син. – Да и к чему она мне сейчас, я ведь простой подмастерье.

– Но ты же сам сказал, что получаешь достаточно. Почему бы тебе не купить новую тунику? Эта – гляди – совсем истрепалась!