– Куда вы теперь собираетесь?
– Пока не знаю. – Поуп тоже встал и огляделся. – Я уже сказал, что есть люди, с которыми мне лучше не встречаться – собственно, именно поэтому я здесь ненадолго.
– Ладно, – сказал Миллер. – Но мне понадобится ваш номер, на случай если я захочу позвонить.
Поуп дал Миллеру номер, тот немедленно набрал его, и из кармана Поупа раздались резкие звуки какой-то мелодии. Миллеру она была незнакома. Он посмотрел на Поупа.
– Это песня “Шахматы”, – сказал Поуп. – Из мюзикла “Шахматы”.
– Вашу ж налево, вы действительно тащитесь по шахматам.
– А вы сами не играете, мистер Миллер?
– Я знаю правила.
– Может, мы с вами как-нибудь сыграем, – сказал Поуп.
Миллер кивнул, обдумывая это предложение.
– А знаете, как будет… еще интереснее?
Поуп выглядел заинтригованным.
– И как же?
– Если мы не будем играть в шахматы, – сказал Миллер.
Как только Миллер сел за столик, Сю протянула ему чек:
– Восемь фунтов шестьдесят пенсов. Благодарю вас.
– Сколько?! – Миллер изучил чек и покачал головой. – Из чего тут делают брауни, из золота?
– Если вы тоже захотите выпить кофе, я возьму еще чашечку.
Миллер приподнял бровь.
– Смотрю, ночь прошла очень бурно?
– Маленький, и побольше взбитых сливок.
Когда Миллер вернулся с двумя кофе и булочкой для себя, Сю спросила:
– Ну что, встреча была информативной?
– Ну, думаю, мы можем исключить из подозреваемых Ральфа Мэсси, и я склонен согласиться с мнением Поупа насчет Мишель Катлер, так что… – Миллер осекся, увидев, что Сю качает головой. – Что?
– Я имела в виду дело вашей жены, – сказала Сю. – Мы оба знаем, что для этого дела – ну, знаете… для того, с которым мы сейчас работаем, – ваш приятель не мог предложить ничего особенно полезного.
– О, так ты догадалась?
– Вам лучше быть со мной откровенным.
Миллер снял ложечкой пенку со своего кофе.
“Кстати, тебе следует рассказать ей всю правду…”
И вот Миллер – поскольку обычно покойная жена давала ему толковые советы – поступил точно так, как она ему сказала, и поведал напарнице всю историю вечера убийства Алекс. Некоторые специфические детали он, правда, решил опустить (например, ключевые отличия между танго и самбой), но все важные элементы остались на месте. Пустая сцена, пустая раздевалка, брошенный телефон и Ральф Мэсси, смотрящий на все с балкона.