Мэсси надул щеки, напуская задумчивый вид.
– Лет пятнадцать назад был такой чревовещатель Гарри Шепард. А может, Ларри Шепард… но вы ведь сейчас не о нем, да?
– Не о нем.
– В таком случае, боюсь, для меня это пустой звук.
На лице Мэсси внезапно появилась скука пополам с раздражением. Он взял телефон, посмотрел на него пару секунд и положил обратно. Затем резко повернулся к Миллеру, как будто что-то вспомнив.
Миллер прекрасно понимал, что Мэсси просто выжидал удобный случай.
– Я хотел сказать вам… Меня очень огорчили известия насчет вашей жены, сержант.
– Не сомневаюсь.
– Нам всем будет очень ее не хватать. – Он развел руки в стороны. – Верно, мальчики?
Сканхеды печально кивнули в унисон.
– Просто я видел, как она танцевала. Она отлично двигалась. Увы, я не очень хорошо знал ее… с профессиональной точки зрения.
Миллер понимал, что Сю наблюдает за ним так же пристально, как и Мэсси, но ему было наплевать; он подошел к столу и облокотился на него.
– Зато она вас знала.
Мэсси медленно кивнул и наклонился к нему. Затем начал отбивать тонким пальцем по столу незамысловатый ритм и насвистывать мелодию, все громче и громче. Это была мелодия из “Танцев со звездами”.
Рингтон Алекс.
Какое странное чувство, подумал Миллер. Как будто в тебе борются одновременно боль и разочарование. Как будто что-то пытается пробиться из тебя наружу, а тебе при этом ужасно хочется кое-кого побить.
Хочется, но нельзя.
Он повернулся и направился к двери. Сю встала и последовала за ним, а двое скинхедов, глядя пустыми глазами, подхватили за хозяином мелодию и тоже принялись насвистывать.
– Ну и что это было? – спросила Сю. Она шла за Миллером по лестнице, отставая на несколько шагов.
Миллер не остановился.
– Ничего не хотите мне сказать?
Он явно не хотел.
– Вы сказали ему, что я… не умею шутить. Я имею в виду… это не страшно?
– Да, пофиг.
– Просто я не умею понимать шутки. И никогда не умела.
Они вернулись в зал. Миллер остановился на краю опустевшего танцпола и уставился на диско-шар.
– Когда мне говорят “тук-тук”, я хочу просто открыть дверь.
Но Миллер больше ее не слушал. Боль внутри немного утихла, и теперь ее сменила другая боль, стылая, как кипяток, внезапно превратившийся в лед. В его голове заиграл квикстеп, и он замер, вспоминая худший вечер в своей жизни.
Глава 21
Примерно через полгода после того, как они с Алекс начали танцевать и вальсы, джайвы, румбы стали такими же важными, как и пиво после них, Мэри спросила, не хочется ли им пойти дальше. Не хочется ли им заняться танцами серьезно. И добавила, что они с Говардом пробовали несколько лет назад – правда, без особого успеха, однако это, безусловно, был очень ценный опыт.