– Сделали перестановочку? – спросил он.
– Ну, выглядит слегка уныло. – Мэсси откинулся назад и смерил Миллера оценивающим взглядом. – Как и вы. Плохо спали?
Миллер не ответил.
Сю пристально посмотрела на скинхедов, которых Миллер уже окрестил про себя “сканхеды”. Мэсси заметил ее взгляд и ухмыльнулся.
– Мои племянники.
Скинхеды продолжали стоять. Миллер покосился на Сю и театрально прошептал:
– Врет как дышит.
– Что ж, значит, речь пойдет об Эдриане Катлере. Убийство в отеле “Сэндс”.
– Вообще-то это было двойное убийство.
– Я знал только одну из жертв.
– Вы, как всегда, прекрасно осведомлены, Ральф.
– Миллер, мы в Блэкпуле, а не в Лос-Анджелесе. И двойное убийство – это в любом случае нечто из ряда вон.
– О, разумеется. Но я хочу кое-что прояснить. Убит сын вашего главного конкурента, и для вас это… шокирующая новость, так?
Мэсси улыбнулся.
– Ну, если совсем честно, у меня смешанные чувства. Понимаете, у меня у самого детей нет…
– Зато есть любимые племянники?
– Да, верно… И мне трудно понять, каково сейчас мистеру Катлеру-старшему. С другой стороны, как вы не очень ловко намекнули, это открывает прекрасные возможности для бизнеса. Не говоря уже о том, что Катлер-младший был тот еще мелкий говнюк.
– Какая прелесть, – сказал Миллер.
– Вы сами спросили.
– Мистер Мэсси! – Сю подождала, пока на нее обратят внимание. – Не могли бы вы рассказать, где вы были позавчера с десяти вечера и до полуночи?
Мэсси посмотрел на Миллера и кивком указал на Сю.
– Это кто?
– Это сержант Сю, – сказала Сю. – И я была бы очень признательна, если бы вы ответили на мой вопрос.
Мэсси вздохнул и пожал плечами.
– Я был там же, где обычно, здесь, и вел себя великолепно. У меня несколько сотен свидетелей – вечер выдался бурный, – если хотите, можете проверить.
– Обязательно проверю, и мне понадобится такая же информация насчет всех ваших сотрудников.
– Серьезно?
– Она не умеет шутить, – сказал Миллер.
– Что ж, это совершенно бессмысленно, но если настаиваете…
– Да, настаиваю, – сказала Сю. – И еще, скажите, пожалуйста, имя Барри Шепард вам о чем-нибудь говорит?