– Номер был засекречен. – Миллер принялся методично разрывать пивной картон. – И очень хорошо, так что его нельзя отследить.
– Но хоть что-нибудь ведь можно сделать?
– Да брось, солнце. – Мэри потянулась к мужу и похлопала его по плечу. – Давай лучше выпьем, а?
Говард откинулся на спинку стула и покачал головой.
– И все-таки… Какая ужасная трагедия!
Мэри кивнула. Говард некоторое время буравил грустным взглядом свою кружку пива, пока наконец снова не обратился к Миллеру.
– Ну, то есть… вы двое дошли бы до финала!
– Говард!
Он получил очередной тычок.
– Ваше танго было охренеть какое потрясное…
И еще один.
Миллер улыбнулся – как же ему этого не хватало! Говард был мастером ляпнуть что-то невпопад и не подумав. И наблюдать за тем, как этот отставной полицейский начинает нести чушь, было почти так же весело, как за его законной супругой, когда она принималась его за это ругать. И хотя Миллер не мог удержаться от подколов, он всегда охотно обращался к Говарду и Мэри за советом.
– Да что?! Они оба в тот вечер просто отжигали!
Мэри подняла свою кружку.
– Давай ты лучше займешься делом и выпьешь еще по одной?
Говард осушил свою кружку и тяжело поднялся со стула. Миллер сказал, что ему то же самое, большое спасибо, и шкварки тоже.
– Когда-нибудь ты от них загнешься!
Миллер отправил в рот то, что осталось в упаковке.
– Не самый худший способ, – заявил он.
Сара Сю даже не знала названия группы. Наверняка какое-нибудь “Вопли банши” или “Скелетоны”, но это не важно. Главное – чтобы орали погромче.
А они, безусловно, орали очень громко.
Актовый зал над пабом “Королевский герб” был не самым просторным в городе, и, как только группа взялась за инструменты, несколько десятков местных фанатов трэш-метала, готовых выложить семь фунтов за возможность навеки лишиться слуха, превратились в сплошную неистовую потную массу волос и кожи. Мужчины и женщины – в основном мужчины – с энтузиазмом толкали друг друга. Некоторые с жуткими гримасами играли на невидимых гитарах или яростно трясли головами, будто бы активно соглашаясь сами с собой. Кто-то выглядел так, словно желал, чтобы в комнате было где упасть яблоку – но, увы, это было невозможно, и поэтому металлисты не обращали внимания на давку; Сю прыгала вместе с остальными, у нее звенело в ушах, ее джинсовая куртка была залита пивом – и это было именно то, чего ей хотелось.
Раствориться в шумной толпе и хотя бы на часок-другой забыть о странном убийстве, которое она расследует.
И о еще более странном человеке, с которым она работает в паре.
“Крепче двери запри и во двор не суйся…”
Рядом с ней двое дородных и впечатляюще бородатых фанатов наслаждались новым треком группы, вскидывали в воздух кулаки и орали вместе с вокалистом.
“Чтоб обедом не стать, поглубже укройся…
Твоя плоть им как сладкий ирис,
Это зомби… апокалипсис!”
Сказать по правде, она пока не совсем… понимала Миллера, но, с другой стороны, все остальные, похоже, тоже его не понимали, а ведь они работали с ним гораздо дольше, чем она. Не то чтобы Салливан и Эйкерс ее не предупреждали. И не то чтобы ее не предупреждал сам Миллер.