В жизни Миллера бывали дни и получше.
Его отец, которого, конечно же, звали не Колин, ожидаемо не вышел на связь, хотя Миллер всегда мог узнать его местонахождение с помощью электронной диспетчерской службы. Вообще, это было очень удобно. Его отца сажали за нарушение ПДД в Уоррингтоне, арестовывали в Глоссопе за неаккуратное вождение и, наконец, сейчас его арестовали в Хаддерсфилде за угон автомобиля и за неаккуратное вождение, но отпустили под залог.
Дни шли за днями. И Миллер танцевал…
Он танцевал вальс с Глорией. Он исполнил несколько нетрадиционное болеро с Говардом и даже снова оседлал любимого конька, исполнив пасодобль – о котором столько твердила Мэри. Он наслаждался каждой минутой на танцполе. И вся их группа не отставала, пускай даже с переменными успехами. Рэнсфорд взял себе неделю отдыха из-за операции по удалению катаракты, а Мэри помешала геройствовать – но не посещать паб – стенокардия. Однако все молодые члены группы были на седьмом небе, и Нейтан даже немного пересмотрел свое нелепое мнение насчет “Битлз” (“Ладно, эта песня про субмарину очень даже ничего”). Миллер не удивился, заметив, что Нейтан все еще надеется на успех с Рут, и, хотя он не желал давать парню ложных надежд, у Миллера не хватило духу сказать ему, что она встречается с монтером из Лайтем-Сент-Эннса.
Миллер прекрасно понимал, что, оставаясь дома один, он проводит слишком много времени за разговорами с Алекс или за разглядыванием номера 37 на потрепанной бумажке. А в свободное от этого и от присмотра за крысами время он изучал фотографии, которые прислал Шахматист. Сейчас Форджем и ее команда уже точно знали, что Шахматиста убили из того же оружия, что и Алекс, однако, несмотря на то что теперь они искали человека, повинного сразу в двух убийствах, они не собирались ускоряться. Миллер подумал, что правильно решил пока подержать фотографии у себя.
Конечно, он по-прежнему расспрашивал Алекс о них, даже понимая, что она вряд ли ответит ему – как и те идиоты на радио, на которых он каждый день ругался. Они обсуждали все на свете. Старые и новые дела, крыс, привычку Миллера слишком приволакивать правую ногу во время исполнения легато в своем танго.
Придирчивая. Она всегда была такая придирчивая.
Наконец, через шестнадцать дней после того, как София Хаджич получила удар по голове тупым предметом – хотя и несколько нестандартным, любезно предоставленным сантехнической фирмой “Армитаж Шанкс”, – ее объявили готовой для допроса. И пускай даже впоследствии она попытается доказать, что у нее кружилась голова, Миллер рвался в бой. Оставалось еще несколько вопросов, на которые он знал, что может получить ответы.
Глава 62
– А вот теперь уже официальный допрос, – сказала Сю.
Миллер предположил, что София Хаджич и так уже обо всем догадалась. То, что ей зачитали ее права, поставили записывающие устройства, посадили рядом адвоката, наконец, что ее вообще привели в комнату для допросов, – все это должно было навести ее на нужные мысли. Оставалось предположить, что Сю сказала это просто потому, что ей захотелось немного подколоть подозреваемую, – и он почувствовал огромное удовлетворение.
Он всегда был за то, чтобы подколоть.
Сю достала из кармана два листа бумаги и протянула один Софии, другой – адвокату.
– Взгляните, пожалуйста, – сказала она. – Это ДНК-анализ образцов, взятых в вашей квартире. Результаты совпадают с данными в базе Европола. Как вы это объясните?
София посмотрела на своего адвоката, и тот кивнул ей.
– Без комментариев.
– В частности, с данными, связанными с убийством в Польше в прошлом году и с убийствами в Германии и Хорватии годом ранее.
– Без комментариев.
Сю опустила взгляд на свои заметки.
– О… было еще два убийства в позапрошлом году, в Испании. Прошу прощения… сама не знаю, как я могла про них забыть. Еще и сразу два за неделю – впечатляет.
– А у вас бывают скидки? – спросил Миллер. – Ну, типа “два по цене одного”?
Очередной взгляд на адвоката.
– Без ком…
– Как вы, однако, хорошо устроились. – Миллер посмотрел на адвоката, краснолицего старика по фамилии Эскотт. – Приходите, смотрите этак лениво на улики, велите клиенту ничего не говорить, а потом сидите себе с довольным видом и думаете, когда уже откроются пабы. Вот и вся работа. Сколько вы там получаете… двести фунтов в час?
Эскотт выпрямился и открыл было рот, но Миллер уже переключился на Софию.
– А вы ходили смотреть какие-нибудь достопримечательности, когда туда ездили?
София не ответила.
– Я про Испанию. Всегда мечтал побывать в Барселоне.
– Я тоже, – призналась Сю. – Посмотреть Гауди…
Миллер повернулся к ней.