– Точно попал.
– Это похоже на него – устроить, чтобы за Алекс кто-то следил и делал снимки. Он любит держать на виду людей, с которыми имеет дело. Не удивлюсь, если он тайком велел кому-то поснимать еще и тебя. – Говард медленно кивнул, а затем огляделся по сторонам – убедиться, что никто по-тихому не выбегает из бара и не прячется за дверью мужского туалета.
– Да, скорее всего, это Мэсси, – сказал Миллер. – Но меня гораздо больше волнует, кто этот парень на фотках и чего он хотел.
– Возможно, это кто-то из агентуры Алекс, – предположила Мэри. – У нее их было много, и кто-то из них точно работал на Мэсси.
– И на Катлера, – вставил Говард.
– Точно. Алекс пользовалась всеми возможными источниками информации – вроде вот такого вот парня.
– Короче, он стукач. – Нейтан кивнул Рут, явно надеясь поразить ее знанием криминального жаргона. – Или “СГИНЬ”. Я про такое слышал по телевизору. Уж не знаю, почему они так называются, но…
– Правильно – “СГИИН”, – сказал Миллер. – “Скрытый гражданский источник информации”.
– А как тогда расшифровывается “СТУКАЧ”?
– Да никак не расшифровывается, – сказал Говард.
– По-моему, этот парень знал, что его снимают, – сказал Миллер. – Или, по крайней мере, предполагал такую возможность. Видите: голову опустил, сгорбился. И от света прячется.
– Пришли эти фотки мне, – предложил Нейтан. – Я могу немного поколдовать над ними на компьютере. Расширить, увеличить, все дела.
– А ты можешь?
– Могу научиться, – сказал Нейтан. – Вряд ли это так сложно.
Миллер улыбнулся, поблагодарил Нейтана за предложение и посмотрел на Мэри, которая опять положила мужу руку на плечо.
– Что такое?
Говард кивнул в сторону бара и заговорил, понизив голос:
– Вон тот тип явно что-то задумал. Думаю, он тебя фотографирует – или снимает на видео.
– Он просто разговаривает по телефону, – возразила Мэри.
– Вот именно в этом он и хочет нас убедить. – Говард отодвинул свой стул. – Очень подозрительный тип.
– Говард, не дури! – Мэри умоляюще посмотрела на Миллера. – Деклан, скажи ему, чтобы не дурил!
– И когда это он меня слушал? – удивился Миллер.
Говард поднялся на ноги и решительно направился к бару.
– Если он и правда меня фоткает, – крикнул Миллер ему вслед, – то передай, что за снимок топлесс я беру двадцать фунтов. И двадцать пять – за снимок ню в полный рост.
– Рут была права, – сказала Алекс. – Насчет того, что ты не должен отдавать фотографии.
Миллер чистил зубы. В зеркале он увидел, что Алекс сидит на краю ванны и наблюдает за ним. Он хмыкнул, размазывая пасту.
– Миллер, ты на меня злишься?
– Нет – потому что это глупо. – Он вытер мятную дорожку, стекавшую по груди.
– Это хорошо. В любом случае – это же одна из стадий?
– Да фигня все это. – Миллер отложил щетку и выплюнул пасту. – Я про это читал и, похоже, эти пять так называемых стадий принятия изначально описывают состояние умирающего, а не скорбящего. Ну то есть… отрицание? Вряд ли я мог бы отрицать, что ты мертва. Я видел тебя на столе у Приши Ачарьи. Торг? С кем именно? А гнев у меня был гораздо раньше.