– Поверьте, я был удивлен не меньше вашего.
– Сильно сомневаюсь, – сказал Миллер. – И в котором часу это было?
– Ну, не знаю… где-то в половине десятого.
– И когда он от вас ушел? – Миллер пытался сообразить, какого черта было на уме у Шахматиста: сначала громилы Мэсси притащили его в “Мажестик”, а он потом еще по доброй воле отправился проведать Катлера. На сколько ходов вперед он думал? – Допустим, что он действительно ушел, а не… ну, например… его не сгрузили на заднее сиденье одной из ваших машин и не отвезли в переулок за футбольным полем.
– Он пробыл здесь около часа – значит, около десяти. Это легко проверить.
– Дайте угадаю. – Миллер кивнул на камеру наблюдения над дверью гаража, одну из трех, которую он заприметил, как только въехал в ворота. – Там все записано? А что, удобно.
– Что он от вас хотел? – спросила Сю.
Катлер, похоже, задумался.
– Вполне логичный вопрос, – сказал Миллер. – Кажется, мыши обычно сами не бросаются в мышеловки?
– Он сказал, что хочет прояснить ситуацию. Он знал, что я его разыскивал.
– Из-за Эдриана?
– Да. Я знаю, что на самом деле он его не убивал, но он мог приложить к этому руку, не так ли? Или мог знать, кто это сделал. Вот он и захотел лично сообщить мне, что не имеет к этому никакого отношения.
– И вы ему поверили?
– Вообще-то поверил, – сказал Катлер. – Я довольно неплохо читаю чужие мысли.
– Правда? – Миллер посмотрел на него, сомневаясь, что Катлер вообще может прочесть что-то сложнее книжки-раскладушки. – Попробуете прочесть мои мысли, Уэйн?
– Ну…
– Что я думаю: “Звучит убедительно, большое спасибо, что довели эту информацию до нашего сведения, все это очень полезно, и так далее, и тому подобное”? Или, может быть, я думаю: “Да ну на хрен, я просто вызову криминалистов – так, на всякий случай, – и пускай они до вечера ползают по вашему шикарному гаражу”?
– Погодите…
– Я отсылаю недостойного джентльмена к моей предыдущей фразе насчет машин, погрузки и переулков за футбольными полями, – улыбнулся Миллер. – Итак, что скажете?
Катлер пожал плечами и, повернувшись к Сю, закатил глаза, как бы в знак сочувствия.
– Поступайте как знаете, Миллер.
Миллер поймал взгляд Сю, которая уже готова была уйти. Он почти наверняка не стал бы вызывать криминалистов, и вообще его мысли были заняты тем, что надо бы проверить мопед, который опять начал издавать странные скулящие звуки, и еще что на ужин ему хотелось бы пасту. Однако он еще не закончил с Катлером.
– Поуп сказал вам, куда направляется, когда уходил? – На слове “уходил” он пальцами изобразил в воздухе кавычки.
– Он опоздал на поезд, если я не ошибаюсь. Сказал, что собирается навестить маму и, возможно, останется у нее на ночь. Наверное, вам стоит поговорить с ней, потому что я не думаю, что они были особенно близки.
– Всенепременно, – сказала Сю.
Катлер отступил на шаг.
– Ладно, у меня еще полным-полно дел…
Миллер помолчал ровно столько, сколько было нужно, чтобы Катлер подумал, будто они уже закончили, а затем крикнул ему вслед:
– О, и раз уж мы так удачно пересеклись… – Он подождал, пока Катлер вернется. – Зачем вы на днях приставали к Пиппе Шепард?
– Я ни к кому не приставал, – возразил Катлер. – Я просто встретил ее, когда выгуливал собаку, и остановился поздороваться.