Дракон стоит с той стороны решётки. Гневно дышит, наполняя маленькое помещение жаром с привкусом огня. И красными от злости глазами меня испепеляет.
У него чёрная чешуя, в темноте невидимая. И два этих глаза во мгле такие страшные, как будто я смотрю на самого дьявола.
— Пф! — пренебрежительно фыркаю, сдувая со лба прядь волос, похожую после полёта на сухую, спутанную солому. — И это всё, что ли?
Встаю и отряхиваю платье, которое превратилось в обугленные лохмотья. Держу осанку, подбородок высоко вздёргиваю.
Дракон рычит предупреждающе на каждое моё дерзкое слово, на каждое уверенное движение, перед клеткой вышагивает. Моё бесстрашие и непокорность его раздражают.
Да только это не они, а отчаяние. Мне нечего больше бояться, потому что боль в сердце страх перекрывает.
— И что теперь? Казнишь не площади? Прилюдно выпорешь, а потом казнишь? Знаешь, мне плевать! Надеюсь, ты после этого сам сдохнешь!
И даже не шучу. Хоть он не знает, что я его истинная, но если он меня убьёт, его дракон тоже подыхать начнёт. Без истинной он не выживет.
Так ему и надо! Даже после моей смерти его ждёт возмездие за все его поступки!
Дракон рычит и на клетку бросается в ответ на моё проклятие. Зубами в прутья вцепляется, с остервенением их дёргая.
Я с визгом отшатываюсь, падаю и руками от искр закрываюсь. Грязная солома подо мной тлеть начинает, источая тошнотворный запах горелой гнили.
Вскакиваю и тушу ногой. Легко сдаваться не собираюсь.
А поворачиваюсь когда к решётке, вижу только ускользающий вверх по лестнице хвост и светильники обнажающиеся. Слышу затихающий недовольный рёв. Чувствую горечь пепла, скрипящего на зубах.
Я остаюсь одна, Хитэм уходит. И на меня, наконец, накатывает страх.
Присаживаюсь на дурную солому, скрещивая ноги. Печальным взором обвожу своё новое жилище, когда глаза к темноте привыкают.
Тут только одна дверь, и та теперь — заварена. Стены — из раскрошившихся от времени выцветших кирпичей. Мокрых и покрытых чёрной слизью.
В углу на полу — тюфяк, изъеденный крысами. Они же где-то в стенах шуршат и попискивают, заставляя меня испуганно дёргаться.
Окошко — только одно, на очень большой высоте. Крошечное, даже если доберусь — не пролезу.
Пахнет мочой и экскрементами из ведра, стоящего возле решетчатой двери. Теперь, когда дракон заварил возможность её открыть, никто не сможет вынести продукты моей жизнедеятельности.
Я говорила, что мне теперь ничего не страшно, после того как Хитэм меня обидел? Ни ярость дракона, ни порка с казнью на площади?
Я лгала!
Нет ничего страшнее, чем просто сгнить в этой темнице, всеми забытой. А бывший мой оставил меня здесь, похоже, как раз для этого.
Глава 41. Злость
~ Хитэм ~
Мне некогда думать о стерве, которая так ловко меня обдурила и чуть не женила на себе. Её лицемерные «я за тебя не выйду» теперь выглядят чисто кокетством, чтобы набить себе цену.
С трудом, но я вспоминаю, что она ещё на отборе моём была. Я видел-то её мельком: отметил как подходящую, в спальню к себе направил. А она, дрянь, сбежала!
В этом и был её план? Она уже на балу свою афёру затеяла? Может, пыльцой какой приворотной меня осыпала, чтобы я голову потерял?
Как ещё объяснить, чтобы король искать её полетел в тот же вечер? Не удовольствовался доступными и на всё готовыми девицами, а бросился сломя голову за одной, на которую должно быть плевать!
Может, и гарпий она на меня натравила? Или разбойником приплатила, чтоб они моего дракона ядром из пушки сбили?
Точно! Так всё и было!