**Эрлон Гранн — генерал армии Лессандрии, бывший враг. Война с ним описана в Генерале. Отдельной книги о нём пока нет, я собираюсь писать её после завершения истории короля.
Глава 42. Наваждение
~ Хитэм ~
— Верни им земли, перезаключи мир, — ставлю свою размашистую роспись под списком требований и отдаю своему генералу, лицо которого удивлённо вытягивается.
— Мы их сто лет завоёвывали, — напоминает Блэдмор, насмешливо задирая бровь.
— Потому что я был тупицей, — ухмыляюсь, вспоминая времена своей бурной молодости.
Сидел на троне, щёлкал пальцами, мечтал о завоеваниях. Увековечить своё имя в истории, как отец. Война ради войны, а не ради цели. Самая тупая причина.
На самом деле мы лишили коренных лессандрийцев их родных домов в угоду моих неоправданных амбиций.
И земли эти мы не освоили, а забросили, превратив в буферную зону. Которая медленно зарастала теперь дикими лесами, а заброшенные замки разрушались без ухода.
В этом нет никакого смысла, когда между королевствами давно царит мир.
— Как ребятня? — интересуюсь семейной жизнью друга, прежде чем вернуться во дворец.
— Ращу новое поколение драконов, — поддевает Раштон* незлобиво, — пока ты там штаны просиживаешь. Не поспешишь с наследником, я тебе подгоню своих претендентов на трон.
— Я ещё слишком молод, чтобы уступать, — смеюсь в ответ, снова чувствуя боль от предательства обеих женщин, которые для меня что-то значили.
Истинная сбежала как раз перед тем, как я созрел консумировать наши отношения и обзавестись потомством. Вторая оказалась лживой змеёй, ещё и непокорной гордячкой.
Едва о ней вспомнив, начинаю рычать и менять ипостась. Я всё ещё не придумал для неё достойное наказание. Любое кажется недостаточным.
Пороть такую — бессмысленно. Казнить — слишком просто.
Хочу её сломать. Заставить признать мою власть. Хочу, чтобы молила о пощаде и выпрашивала прощения, раскаивалась и боялась.
Вот только ей на мои хотелки совершенно плевать. Она ведёт себя так, будто из нас двоих именно я — мерзавец, лжец и предатель.
Возвращаюсь во дворец, и на меня опять обрушивается рутина. Не успеваю ни поесть, ни продохнуть. О сне уже забыл, а ванну для меня в десятый раз подогревают, да всё некогда.
Когда глубокой ночью жизнь во дворце слегка замедляется, ухожу в свою спальню и падаю в кресло перед камином. До кровати дойти сил нет.
Вытягиваю ноги к огню, тщетно пытаясь расслабиться. Тянусь к полному бокалу вина, заботливо налитому фрейлинами.
А вот и они: внезапно меня окружают, появляясь бесшумно. Приносят с собой резковатый, приторно-сладкий запах духов. Покорные, молчаливые, сочные девочки, готовые удовольствие мне доставить.
Смотрю на жриц любви сквозь полуприкрытые веки, как во сне. Всё вокруг как в тумане, так я смертельно устал.
Две девушки синхронно танцуют, извиваясь в такт пламени. На них лишь откровенное бельё, расшитое ярким бисером, и прозрачные шали, которыми они изящно взмахивают.
Другие две девки мышцы мне разминают. Одна на плечи давит, вторая ступни массирует, сидя передо мной на коленях.
Сонливость наваливается, но я продолжаю следить сквозь полуопущенные веки. Хочу насладиться этим мгновением, сбросить морок последнего месяца, когда считал себя безродным крестьянином, а потом и вовсе — разбойником. С подачи одной стервы.
Но образы совсем другие в голову лезут. О том, как мы были по-своему счастливы.
Вкус яблочного пирога и мягкость губ моей лживой избранницы. Удовольствие от простых, бытовых мелочей и настоящей, дикой охоты ради выживания.
Податливое тело, на мой первобытный зов откликающееся, и обещание тихой, незамысловатой семейной жизни обычной крестьянской семьи. Без груза этих королевских обязанностей и широкой ответственности.
Я вздрагиваю, когда чувствую чьи-то назойливые пальчики в паху. Глаза распахиваю.