Складывает губы в трубочку, раздумывая, что же ответить. Размазать меня или пощадить всё-таки.
Маленькая, вредная стервочка, так и хочет соврать, вижу ведь. Думает, дурочка, что это меня остановит от поползновений.
— Точно, — отвечает нехотя, с тяжёлым вздохом, словно от самого сердца отрывает правду. — Её муж на моих глазах умер, мы вместе его хоронили. Так что… не нервничай.
— Не буду, — прижимаю теснее к своей груди и втаскиваю ношу в дом, с наглой улыбкой несу её прямо на свою кровать.
Ладно, это её была кровать. Но сейчас-то моя.
— Здесь сегодня ночуешь, — заявляю твёрдо и силой удерживаю, припечатываю к матрасу за бёдра. В глаза смотрю.
Руки не распускаю, но взглядом понять даю, что больше не отпущу.
— А ты где будешь спать? — хлопает невинными глазюками, прикидываясь дурочкой.
Глава 28. Дымится уже!
~ Хитэм ~
— Тоже здесь, — пресекаю возможные возражения.
— Ну уж нет! — задирает нос оскорблённо.
— Я же сказал, что женюсь, — не даю вырваться и избежать серьёзного разговора. — Значит, женюсь. Завтра же в храм съездим. Хватит уже от меня бегать. Я тебя хочу!
И пальцами сжимаю легонько, давая прочувствовать.
Краснеет густо, дразнит мои ноздри женственным запахом шоколада и персика.
— Мы уже обсуждали это. Я не хочу, — поджимает губы и махру до шеи натягивает.
А я и на руки залипаю. Кожа гладкая, нежная, так и хочется языком по ней провести. Прикусить легонько и мурашки губами собрать.
Возбуждаюсь уже от всего, совсем с катушек слетел. Даже от вида тонких запястий!
— Что бы я ни сделал — это в прошлом, — обещаю твёрдо, её взгляд удерживая. — Впредь я буду хорошим.
— Это до первой юбки? — вскидывается ревниво.
Задираю бровь, не понимая, чего она привязалась ко мне именно с этой претензией. Потому что мужик видный, что ли?
— С нами сегодня в повозке ехали пять полуголых женщин. Что-то я не припомню, чтобы засмотрелся хоть на одну. А на них и юбок-то не было, одно лишь недоразумение.
— Хм, — задумывается моя Эль, что не такой уж я и плохой. — Прости, но тебе всё равно нет веры.
— Это ещё почему? — срываюсь и злюсь. — Что ты такая неприступная и колючая?! Может, тебя обидел кто, а ты на меня переносишь?
— Да, обидел! — выплёвывает обвинение.
В глаза смотрит так, будто это я. Буравит, не отводит свои синие омуты. В них плещется что-то дикое: возмущение, ненависть.
— У меня жених есть! — выпаливает.
Вот вроде не тронула, а словно пощёчину дала. Ушат воды ледяной в лицо выплеснула.
Какой ещё жених!
Закипаю мгновенно. Ревность накрывает меня жгучей волной. Перед глазами — красная пелена.