И вот теперь мне совсем хорошо. Потому что Эль подходит вплотную, берёт моё лицо в ладони и впивается взглядом.
Пышная грудь оказывается прямо перед моим лицом, соблазнительно покачивается. Аромат невинности кружит голову. Кожа на вид шёлковая, пахнет шоколадом и персиком, манит лизнуть.
Пока Эль строго выговаривает мне за безрассудство, я плыву от вкуса её дыхания и ощущения нежных прикосновений к щекам и лбу.
Пальцы её дрожат и так ласково трогают, что мурлыкать хочется.
Вот бы это подольше продлилось. Я даже готов ради этого прикинуться отравившимся её сладкой бурдой. Пусть всю ночь ухаживает за мной, а к утру, глядишь, пожалеет настолько, что ноги раздвинет.
Начинаю заваливаться набок, и эта дурочка меня подхватывает подмышки.
Теперь она прижимается ко мне вся! И это ощущается так правильно, словно она для меня создана.
Давлю в себе похоть на корню. Заметит если — тут же на три метра отскочит. Ещё и врежет чем-нибудь тяжёлым.
— Наверное, тебе лучше прилечь, — заботливо подставляет плечо и ведёт к кровати.
— Перед глазами всё кружится, — жалуюсь слабеющим голосом, сжимая её хрупкое плечико и наслаждаясь такой редкой близостью. — Внутри всё горит.
И ведь душой не кривлю. Горит очень сильно. Некоторым частям тела не помешало бы лечение трением!
— Ну вот что теперь с тобой делать! — досадует бурно. — Ложись, воды сейчас принесу.
— Со мной побудь, — прошу обессиленно, — вдруг мне хуже станет?
Выпиваю весь стакан, потому что от сладости в горле ужасно першит. В желудке камнем лежит эта липкая гадость, приятную сытость вкусного ужина убивает.
— Так плохо?
Прижимает ладонь ко лбу, проверяет температуру. И ведь и правда волнуется, зря я её подозревал.
— Чувствую себя странно, — говорю вяло.
Потому что кончики пальцев начинают неметь, а вместе с ними и то, что расположено в нижней половине тела.
Такого ещё не бывало, чтобы я член свой потерял.
Но, может, так даже лучше: продержусь рядом с ней чуточку дольше, не выдам себя с потрохами.
Хреново, что и мозги тоже заволакивает каким-то туманом. Спать хочется зверски. А как же мой план?
— Я посижу с тобой, обещаю, — заботливо накрывает одеялом, сжимает мою нечувствительную ладонь, и я опускаю веки, крепко хватая её тонкие пальчики.
Позволяю себе надеяться, что смогу её вот так удержать. Что устанет сидеть и ляжет ко мне под бок. Что проснусь утром и претворю свой план в действие…
И выключаюсь совсем.
Просыпаюсь резко посреди ночи. Сажусь и хватаю ртом воздух.
Не нравится мне вот так терять контроль. Не чувствовать себя королём собственной жизни.
Может, в этом и была задумка Эль? Снотворное мне подсунуть, чтобы я вырубился и к ней не лез? Подозревала, что ночка со мной не будет лёгкой?
Ищу девицу глазами, но её рядом нет. А ведь обещала сидеть и присматривать!
Злюсь с минуту или две, пытаюсь обуздать гнев.
В доме — тишина. За окном плещется река, кричат ночные цикады. Пахнет сыростью и рыбьими потрохами, которые так и остались возле дома валяться. Так себе запашок, неромантичный совсем.