Ну, не могу я удержаться от этого опасного разговора, не могу! Я — его истинная. И меня
— Чего ты ко мне привязался, как клещ? — подливаю и подливаю масла в огонь, глупая. — Истинную найдёшь — обо мне сразу забудешь. Отпусти!
— Нет! — рявкает, и я вздрагиваю от мощной волны драконьего принуждения.
Но так как я его истинная, влияет оно на меня слабо. Парализующее действие быстро проходит.
— Нет, я не отпущу тебя, если найду истинную. Можешь на свободу даже не рассчитывать! — стреляет в меня огненным взглядом, от которого ползут панические мурашки.
Пугает и обжигает этой своей необъяснимой страстью. В такие моменты мне кажется, что я для него — центр вселенной. Есть метка или нет, он ко мне привязался. Сильнее, чем признаёт.
— А её куда денешь? — уточняю заносчиво.
Я тоже его ревную. В данном случае вроде как к себе, но у меня и без этого поводов предостаточно.
С десяток таких поводов живут в отдельном крыле — ждут, когда Его Величество до них снизойдёт. И у меня нет никакой уверенности, что он туда не загуливает в свободное время.
Да, мы все ночи проводим вместе, а днём он вроде как занят королевскими делами. Но, может, у него там пятиминутки случаются? И он в эти моменты фрейлин своих пользует?
— У меня для неё заготовлен целый список страшных наказаний, — цедит сурово. — Больше никаких свобод она не получит. Никаких прогулок, свежего воздуха, кучи слуг. В башне запру и не выпущу никогда. Будет на небо через решётку смотреть и только рожать.
— Вот как? — задираю бровь и руки на груди скрещиваю. — А я тогда тебе для чего?
— Ты — для любви, — так решительно заявляет, что я на миг дар речи теряю и все заготовленные аргументы.
И мне бы даже польстило такое признание, но…
— То есть, ты продолжишь с двумя спать! — рычу. — И плевать тебе, что обеим сделаешь больно!
— Чего? — кочергу откладывает и поднимается.
На лице — искреннее непонимание. Бесит!
— Ты ей так же сказал перед тем, как она сбежала?! — из меня тоже почти сыплются искры, я вся шиплю и горю возмущением. — Вот почему она тебя бросила! Ты — тупой мудак!
— Поосторожнее с выражениями!
У Хитэма аж дёргается глаз, но мне уже плевать.
Я его не боюсь! Меня распирают обида и ярость!
— А что такое? Всего лишь правду говорю! Обидел ты её! Она права, что от тебя ушла. Не за что её наказывать!
— Обидел?! — наступает на меня со сжатыми кулаками.
Но и я тоже. Друг другу в гневе не уступаем. Наклонились вперёд, пыхтим, шипим.
— Да она как сыр в масле каталась! — Хитэм рычит раздражённо. — Я заботился о ней, всем самым лучшим обеспечивал. Она нужды не знала, в роскоши купалась, отдыхала с утра до вечера. Училась у лучших мастеров, вышивала, рисовала. Ей всё мало было, требовала! То шубу её из норки, которая обитает в недружественном королевстве. То деликатесы попробовать заморские. То пяльцы новые с увеличительным стеклом, о которых в тупой книжке прочитала. Поди найди такие или создай, подключи лучших учёных, чтобы истинной угодить. То розы лимонного цвета ей подавай, не существующие в природе! Теперь эта чёртова роза как сорняк здесь растёт, весь дворец оплела, не вывести, не сжечь! И что? Любой её каприз исполнял. Целые списки присылала своих желаний, я их удовлетворял, даже не спрашивая!
Оой. Вот тут мне вдруг чуток даже стыдно становится.
То есть… я не думала даже, что это вот так с его стороны выглядит. Считала подарки романтичными. Как будто у нас были отношения на расстоянии, обещания будущего. Мило, приятно.
А он… Он на меня злился?! Избалованной считал?! Пф.
— Так ей наверное скучно было просто? — оправдываюсь, с трудом выдерживая прямой взгляд дракона. — Она же ничего, кроме этого дальнего имения, не видела. Горы и лес, лес и горы. Одна радость — получать подарки от истинного. Вот и выписывала всё подряд, лишь бы почувствовать, что о ней ещё не забыли.
Замолкаю под тяжёлым взглядом дракона и кусаю губу.