– У тебя правда красивые глаза. Они и раньше были красивые, а сейчас – особенно.
***
Несмотря на вечер, на улице было тепло. Булат загрузил мою сумку в багажник и открыл дверцу, но я в салон садиться не спешила. За три недели в клинике на улицу я выходила только несколько раз, да и то до ближайшего магазина с медсестрой. Понимала, что времени на меня ни у кого нет, да ещё думала, что лежу в клинике бесплатно.
– Садись, – поторопил Булат.
– Ты очень странный.
– Почему?
– Да так… Что ты Ире сказал? Ты тут всё время был или туда-сюда летал?
– Садись, – повторил он, не ответив на мой вопрос.
Я села на заднее сиденье, он – за руль. Машина у него была чёрная. Я вспомнила сон трёхнедельной давности, где на нас с ним ехал серебристый «Порше», и невольно передёрнула плечами. Те ощущения были слишком реальными. И страх за Булата – тоже.
Спустила стекло, жадно вдыхая свежий воздух и смотря на цвета на улице. Пусть они были нечёткими и размытыми, мой мозг, словно пересушенная губка, впитывал каждый оттенок. Сама себе я напоминала изголодавшегося отшельника, жадно поедающего горячий ужин.
– Я верну тебе деньги, – сказала после нескольких минут тишины. – Сколько стоил Седаков?
– Не надо мне ничего возвращать.
– Я верну.
– Зачем? Это я тебе вернул то, что отобрал.
В общем-то, это было справедливо. Но я не хотела чувствовать себя ему обязанной.
– Я пытался, Дин, – сказал Булат. – Все эти пять лет пытался. Искал врачей, но никто не брался.
– Я в курсе.
– Не в курсе. Я отправлял результаты обследований в Канаду, Штаты, Германию… Чёрт, да куда только я их не отправлял! Но отовсюду мне приходили отказы. И в тот момент, когда ты ушла…
– Я ушла?!
– В тот момент, когда ты ушла, я нашёл Седакова.
Я посмотрела на его тёмный затылок и снова – в окно. Не ответив, дотронулась до подола платья. Нежно-зелёное… Я помнила, какой это цвет, но спустя пять лет он словно был другим.
– Я хочу мороженое, – вдруг ляпнула я. – Большой рожок.
Булат посмотрел на меня через зеркало, но ничего не сказал.
Я отругала себя. Надо было прогнать его, как только я поняла, что это он. Бежать без оглядки. В лицо крикнуть, что я его ненавижу.
Но сейчас ненависти не было. Дикая обида и мурашки. Я сдвинула ноги, борясь с волнением в груди. В машине его запах чувствовался острее, и я не могла нормально соображать.
Машина сдвинулась к обочине и остановилась.
– Ты куда? – спросила, поняв, что он собирается уйти.
– За мороженым. Большой рожок.
Я не ответила. Просто отвернулась. Когда он вышел, схватилась за телефон, чтобы позвонить Аньке, но так и не позвонила. Чем она мне поможет?! Скажет, чтобы я послала его? Чтобы простила?!
Голосовая программа так и озвучивала мне каждое действие, и это было очень странно. Я словно находилась между небом и землёй. К миру зрячих не принадлежала ещё, а к миру слепых не принадлежала уже.