Я отчаянно пыталась вспомнить, когда сказала такое. Видимо, это на автомате получилось, или Седаков из меня дуру делает. Да какая уже разница!
Гнев прокатился огненной волной и, как ни странно, стал стихать. Я коротко выдохнула.
– Успокоились?
– Нет.
– А зря. Вам лишний стресс ни к чему.
– Тогда не надо было врать мне.
– А вы бы прилетели, если бы я не врал? Ваш случай в самом деле заинтересовал меня. Когда Булат связался со мной и переслал результаты ваших обследований, я долго их изучал, прежде чем согласился взяться. Это было рискованно, Динара, и гарантий я никаких не давал. Долгое время я разрабатывал личную методику, и благодаря новым возможностям медицины её использование стало возможно. Вы – моя персональная победа, и, скажу я вам, надо быть… Хорошо, не буду говорить, кем.
– Да уж говорите, не стесняйтесь!
Он неожиданно хмыкнул.
– Вы мне нравитесь. Не в плане чего-то там, не подумайте, а как человек. Обычно пациенты входят ко мне едва ли не кланяясь, и уходят так же. Не помню, чтобы кто-то вот так влетал и выдвигал претензии, что после полной слепоты стал видеть, и уже через три недели после операции видеть неплохо. При этом в перспективе имея все шансы даже очки не носить. Вы первая.
– Я же не из-за зрения…
– Я уж и не знаю, из-за чего. – Он оттолкнулся от стола. – Хотите чай? Или кофе? Мне вчера подарили отличный зефир. Могу предложить конфеты. – Он открыл шкафчик и махнул мне.
Я подошла.
– Выбирайте, – показал на него.
Я дотронулась до расплывающихся перед глазами коробок. Все они были со сладостями. Вытащила первую попавшуюся и протянула Артуру Витальевичу.
– Извините меня. Я была неправа. Мои отношения с Булатом – мои отношения. А вам… Вам я буду всю жизнь благодарна.
– Значит, примирительный чай? – В голосе была улыбка.
– Угу.
Он посмотрел на конфеты и содрал целлофан.
– Ассорти из трёх видов шоколада с начинкой «пралине» и орехами. Звучит неплохо. Всё-таки вы удачливая девушка, Динара. Очень удачливая.
– Это вы по поводу конфет?
– По поводу всего. И конфет в том числе.
***
Возвращаясь в палату, я думала, что теперь делать. Если Булат приходил в клинику много раз, почему не зашёл ко мне. Или… Вдруг вспомнила сон, прикосновение лепестков роз к губам и словно наяву – его запах. И перед операцией тоже…
– Ой! – испуганно вскрикнула, врезавшись в кого-то. – Простит… – подняла взгляд.
Вдох.
– У тебя очень красивые глаза, Дина.
Он провёл ладонями по моим плечам и задержал на локтях.
Запах заполнил лёгкие и вскружил голову, по телу побежали мурашки. Я не могла как следует различить черты его лица, но на щеке у него была ямочка. Волосы тёмные, тёмные глаза, расстёгнутый ворот рубашки…
Сколько раз эти руки ласкали меня, сколько раз я слышала этот голос.