Я кивнула, и он отпустил мою ладонь.
Медсёстры откровенно пытались отвлечь меня, пока везли вначале по одному коридору, потом загружали в лифт и вывозили из него.
– Ну вот вы и на месте, – услышала я Артура Витальевича. – Как, полёт нормальный?
– Ой, давайте не будем про полёты. Это… В общем, неважно.
На вдохе я замерла. Да нет, этого быть не может. Как во сне я уловила запах Булата – он был совсем слабый, едва ощутимый. Но я же не сплю!
Правильно говорят, что, когда человек теряет способность видеть, обостряются другие чувства. Восемьдесят процентов информации человек получает через зрение, а когда лишается его, мозг стремится компенсировать потерю любыми другими способами. Только это не сразу происходит, а через несколько лет. И у меня так же случилось.
Я вдохнула ещё раз.
– Артур Витальевич, – позвала я.
– Да, Дина. Мы ждём анестезиолога. Ещё буквально пару минут.
– Да нет, я не про это. Скажите, здесь есть ещё кто-то?
– А кто вам нужен? Ассистент сейчас тоже подойдёт.
– А пока мы одни?
– Абсолютно.
– И… никто сюда не заходил?
– Девочки, которые вас привезли. А в чём дело, Динара? Что-то случилось?
– Нет. – Я вздохнула. – Просто… показалось. Не обращайте внимания. Это так… ерунда.
Глава 8
Динара. Три недели спустя
Артур Витальевич просмотрел несколько листов и поднял голову.
– Всё идёт по плану. Пора вам домой, Динара. Не вижу смысла держать вас тут дальше.
– Домой? Но как же там….
– Я скажу вам, к кому обратиться в Москве для дальнейшего наблюдения. Зрение может восстанавливаться долго. Месяца через три прилетите ко мне на плановый осмотр, так будем постоянно на связи. Можете обращаться в любое время дня и ночи.
– Спасибо большое.
– Не слышу в вашем голосе энтузиазма.
– Страшно, – призналась я. – Чувствую себя ребёнком, которому предстоит сделать первые самостоятельные шаги в огромном мире. Всё время кажется, что закрою глаза, открою, и снова будет темно.
– Страх – это нормально. Я бы рекомендовал вам поговорить с психотерапевтом. Возможно, вам стоит какое-то время попить антидепрессанты. Вы пережили сильный стресс. Возвращение зрения, как и его отсутствие – серьёзная нагрузка для человеческой психики.
У меня вырвался смешок.
– Откуда вы только такой умный?
– Оттуда же, откуда все мы. – Он сделал выразительную паузу и добавил: – Из детства.
Я усмехнулась снова. С первого разговора наше общение с Седаковым мало походило на общение врача с пациентом. При этом о личном тоже речи не шло. Скорее это была лёгкая пикировка, приносящая нам обоим удовольствие. Его уверенность и настрой на победу заставляли и меня верить в лучшее.