Секрет медового пирога: читать начало книги онлайн

Первые десять страниц я исписала тем же вечером, еще до того, как на небе зажглись звезды.

9

В следующий раз я разозлилась на сестру, когда застала ее склонившейся над письмом, в котором она рассказывала о нашей жизни тете Клэр. Вообще-то Клэр – наша двоюродная бабушка, но мы привыкли называть ее тетей.

При осмотре моей сестры доктор Блэтчфорд различил в ее дыхании скрежещущий туберкулезный звук, совсем как у нашей мамы.

– Хорошо, что вы сразу обратились ко мне, – сказал он. – Я договорюсь, чтобы вам выделили место в «Зимних соснах».

Затем настала моя очередь: доктор проверил мне пульс, постучал по груди и по спине, велел несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, послушал. Я хотела, чтобы он перестал, но из-за головокружения не могла выдавить ни слова.

– Насколько могу судить, ты совершенно здорова. – Он убрал стетоскоп. – И все-таки побольше гуляй и ешь как следует. Это творит чудеса.

Я бегу на кухню, чтобы скорей увидеть старшую сестру.

– Ты же знаешь, что никто не сумеет позаботиться о тебе лучше меня! Или ты забыла, чему нас учила мама? Семья всегда должна держаться вместе! Неразлучно!

Бронте смотрит на меня, и ее глаза наполняются слезами. Она слабо качает головой.

– Я просто хотела закончить университет. Думаю, из меня бы вышла отличная учительница.

С этими словами сестра возвращается к письму тете Клэр, где сообщает ей, что больна, а я здорова.

– Но она мне даже не нравится! – кричу я срывающимся голосом, и c непривычки у меня начинает саднить горло.

Я спрыгиваю со ступенек крыльца, Броди-Медведь следует за мной по пятам. Мы несемся к пляжу, навстречу волнам, которые обрушиваются на берег с грохотом пушечной канонады.

10

Армейский сундучок моего папы со сделанной по трафарету надписью «Лейтенант Уильям Пирс», набитый вещами и туго стянутый ремнями, явно не хочет лежать на подъездной дорожке у моих ног.

На его долю и так выпало достаточно горя, когда наш папа погиб во время сражения в Аргоннском лесу[5]. Кажется, сундук считает, что заслужил немного отдыха. Ему нравился дальний угол пыльного чердака, как крабу-отшельнику нравится его укрытие.

Я пытаюсь объяснить все это своей старшей сестре.

Но Бронте не смотрит на меня: она кашляет. За последние несколько дней она сильно побледнела. Все утро была раздражительной и постоянно донимала меня вопросами: «Ты уже собрала вещи? Не забыла ночные рубашки и панталоны? А где твое зимнее пальто?»

Я тоже не буду смотреть на нее. Опустив глаза, я принимаюсь разглядывать ракушки на подъездной дорожке.

Тетя Клэр убедила Бронте, что откладывать не следует. «Ты должна скорее начать лечение, иначе болезнь возьмет верх», – написала она на своей дорогой тисненой бумаге. Тете не нравится жить у океана, в том числе и потому, что здесь нет телефонов.

– Это место забрало у нас маму!

– Пожалуйста, перестань, – просит Бронте, облокачиваясь на перила крыльца. – У них есть новейшее медицинское оборудование, рентген и гидротерапия.

– Зато у нас есть океан!

На мгновение она замолкает, а потом спрашивает:

– Ты не забыла взять свои церковные туфли?

Вообще-то они запрятаны в глубине шкафчика за моей кроватью. Я ни за что не возьму их с собой. Тетя Клэр купила их в модном городском магазине, потому что не хотела, чтобы я надевала свои любимые сапоги для сбора моллюсков на прощание с мамой.

– Хочешь, почитаем? – Бронте садится рядом со мной. В руках у нее наша любимая книга с золотым обрезом.

Мой пес не хочет, да и я тоже. Большой, мохнатый, рыжий, он пытается примоститься у меня на коленях – так бывает, когда ему тревожно и неуютно. Я зарываюсь лицом в мягкую шерсть и крепко обнимаю его. Я хочу, чтобы Бронте знала, как ужасно я рассержена. Вдруг все-таки передумает.

– Харрикейн, ты глупышка. Ты знаешь об этом? – Она придвигается еще ближе.

[5] Военная операция Антанты в ходе Первой мировой войны, названная Мёз-Аргоннским наступлением, проходила на территории Франции осенью 1918 г. Американская армия понесла в этих боях большие потери.