Секрет медового пирога: читать начало книги онлайн

Не сводя с меня глаз, котенок склоняет голову набок.

– Ты можешь мне доверять. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я тебя не подведу.

40

– Я не выношу хандры, – говорит тетя Клэр, найдя меня на крыльце.

Натянув красную шапку на уши, я жду почтальона, пока пронизывающий ветер свистит в голых ветвях платана.

– Но почему Бронте мне не пишет? – спрашиваю я, и мой голос заглушается мотором продуктового фургона, пролетающего по нашей улице. – Она же обещала, что будет писать!

– По той же причине, по которой ты не можешь ее навестить. Она должна полностью сосредоточиться на своем здоровье.

– А я не могу ей написать?

– Харрикейн, мы уже обсуждали это тысячу раз. Твоей сестре не стоит беспокоиться о тебе. Я написала доктору и попросила передать Бронте, что о тебе хорошо заботятся и что ей следует думать только о своем выздоровлении. Сила воли – вот главное лекарство. Закончим на этом.

– Но я могла бы ухаживать за ней куда лучше, чем какие-то незнакомые люди!

Тетя Клэр открывает рот, однако ей мешает рев проносящегося грузовика газеты «Вечерний вестник». Водитель сигналит, чтобы объехать фургон молочника. Звонят колокола церкви Святого Иоанна.

– Я просто хочу ее увидеть.

– Не глупи. Пойми, ты должна взять себя в руки и двигаться вперед, шаг за шагом. Уныние и тоска никуда не приведут.

Я сердито таращусь на нее, твердо намереваясь не отводить взгляд, но долго смотреть в глаза тети Клэр – все равно что долго смотреть на солнце. Раньше или позже все равно моргнешь.

Именно в этот момент на улице появляется Тео со своей тележкой. Он машет мне рукой, но, заметив тетю Клэр, быстро опускает глаза и катит тележку мимо нас, дальше.

– Почему этот мальчишка всегда здесь? Ему нечего делать в нашем районе. – Тетя открывает дверь и оборачивается. – И перестань жалеть себя, Харрикейн. Из этого никогда ничего хорошего не выходит.

41

Возвращаются малиновки, в город приходит весна, и мистер Китс проверяет, все ли в доме в порядке.

В ожидании, что Мунпай перестанет нас бояться (по мнению мистера Китса, это произойдет со дня на день), мы надраиваем плиту, чистим морковь, собираем и складываем старые номера «Вечернего вестника», сортируем семена цветов, моем, полируем. Мистер Китс аккуратно закладывает простыни тети Клэр в стиральную машину, а я включаю ее в розетку. Затем добавляю мыльный порошок, закрываю крышку, и машина принимается за работу. Когда стирка заканчивается, я все прополаскиваю и пропускаю через валики отжимного устройства – это очень веселое занятие, особенно если вы не делали такого раньше. Наконец, мы развешиваем постиранное на бельевой веревке.

Тетя хочет, чтобы простыни были развешаны особым образом – прищепки по углам, но так, чтобы край с кружевом ручной работы оказался сверху и ни в коем случае не касался земли.

Пока мы этим занимаемся, мистер Китс рассказывает мне о своем детстве в штате Мэн: как его мама и папа выращивали картофель и как восхитительно было в октябре, когда листья меняют цвет и все живое готовится к первому снегу, покопаться пальцами в подмерзшей земле и вытащить клубень, который становился божественным на вкус, если его запечь, посолить и обильно сдобрить маслом.

– Просто пальчики оближешь. – Он достает из корзины следующую простыню, и я цепляю ее к веревке.

– Я люблю картошку. – Я киваю мистеру Китсу, чтобы он продолжал.

– Летом мы дважды косили, заготавливали сено, у нас была корова Элла, к семи годам я уже неплохо научился ее доить. Еще у нас росла клубника. А моя мама пекла печенье – целую гору – и сама сбивала масло. Мы держали двух лошадей – Бетси и Белль, – и папа научил меня ездить верхом. Каждый день приносил что-то новое. По вечерам у камина мама читала нам вслух. Я был очень счастлив.

Позже, когда солнце уже клонится к закату и за окнами смеркается, мы, сидя у теплой плиты, завариваем мятный чай. Меня мучает один вопрос, и я надеялась, что он сам расскажет, но до этого так и не дошло. Набравшись смелости, я спрашиваю:

– Но почему вы живете у тети Клэр?

Он приносит из корзины в погребе пастернак, и мы вместе принимаемся чистить корешки.

– Началась война, и я ушел в армию. Пока я был во Франции, мои родители умерли, благослови Господь их души. Землю продали из-за долгов – налоговых недоимок. Когда я вернулся из Франции, меня прямиком отправили в военный госпиталь в этом городе, тут-то я и встретил миссис Баттерфилд. Она была добровольной помощницей, волонтером, и все парни до смерти ее боялись, но почему-то ко мне она расположилась. Я сказал ей, что мне уже не помочь, но она не прекращала со мной возиться. И однажды спросила, умею ли я печь.

Мы с мистером Китсом дружно смеемся, что в последнее время случается довольно часто, а потом я спрашиваю:

– А не можем ли мы так приготовить картошку?