Тетя Клэр кладет себе в чашку еще кусочек сахара и доливает молока из маленького кувшинчика. Бросает взгляд на мои сапоги и хмурится.
Мистер Китс покашливает.
– Даже не начинайте, мистер Китс.
– Возможно, мэм, немного удовольствия принесет больше пользы, чем строгость?
Тетя усмехается, а я делаю глоток чая, и тепло разливается по всему телу – до кончиков пальцев на ногах.
Мистер Китс разрезает лимонный пирог, и пусть завтрак был недавно…
– М-м-м-м! – вырывается у меня.
Еще одно хорошее качество мистера Китса.
Он печет невероятные пироги.
29
Маленький будильник начинает трезвонить с первыми лучами солнца. Я вскакиваю с кровати, ударяюсь большим пальцем ноги о прикроватную тумбочку и отчаянно пытаюсь остановить звонок.
Тетя Клэр влетает в комнату, выключает будильник и раздвигает шторы.
Она хлопает в ладоши. Руки у нее большие, как и ноги. Тетя достает из-под кровати мои сапоги для ловли моллюсков.
– Что ж, пока мы не приведем в порядок твой гардероб, сойдет и это. А теперь поторопись. Сначала зарядка, потом завтрак.
От быстрого пробуждения у меня кружится голова, я сажусь на кровать и откидываюсь на спинку.
– Давай-ка поживей! Ты же не хочешь стать одной из плаксивых особ, которых сбивает с ног малейшее недомогание? Сила воли – залог здоровья. Каждое утро мы будем делать получасовую зарядку. – Тетя достает из-под шелковой шали золотые карманные часы, открывает книгу «Руководство для матерей» и показывает мне картинку: – Я хочу, чтобы ты подпрыгнула и хлопнула в ладоши над головой, вот так.
Бурный поток слов, всколыхнувшийся во мне, ударяется о непреодолимую преграду, но если бы я могла выплеснуть его, то непременно сказала бы: «Я не хочу делать зарядку. Я просто хочу вернуться домой. Я хочу увидеть Бронте. Вдруг я уже ее потеряла? И мне не нужна новая мать, так что не надо учиться быть ею».
Она окидывает меня внимательным взглядом, а затем снова хлопает в ладоши:
– Дисциплина – ответ на все вопросы. Vincit quae se vincit. Побеждает тот, кто побеждает себя. Наше следующее упражнение – «Велосипед». Надо лечь на спину и крутить ногами, вот так.
Я скрещиваю руки на груди.
Вдруг тетя замолкает и задумчиво смотрит в окно, но это длится всего мгновение: стоит мне только моргнуть, она решительно выпрямляется и переворачивает страницу.
– Следующее упражнение – «Дотронься до пальцев ног».
30
– Я не хочу есть кролика, – шепчу я, повышая голос.
– Во имя всего святого, о чем ты? – резко прерывает меня тетя, зажигая свечи на полированном обеденном столе. Сверкающая хрустальная люстра смотрит сверху вниз, явно недовольная моим присутствием. – Выпрями спину. И убери волосы с лица. Где твои шпильки?
Я уже поняла, что не обязана отвечать на все тетины вопросы, ведь они летят как стрелы из лука и, прежде чем я успеваю подумать над ответом, она спускает тетиву снова и снова.
Мои тапочки скользят по толстому персидскому ковру. Тетя Клэр приглядывается: не уселась ли я за стол в сапогах для ловли моллюсков?
– Поставь ноги ровно, – говорит она, и полдюжины предков кривятся в своих тяжелых рамах.
Тетя указывает на салфетку рядом с тарелкой и демонстрирует, как правильно ее развернуть и положить на колени.
Я закатываю глаза. Вообще-то я росла не в хлеву.