- Неправильно! - воскликнула я в очередной раз, ударив по столу ладонью для пущего эффекта. - 88 плюс 89 будет 177, а не 167!
И это он даже не в уме считал, а на бумажке какие-то палочки рисовал. Интересно, раз я понимаю язык этого мира, смогу ли я читать и писать? А цифры? Ну точно же другие должны быть! Даже страшновато стало. Вдруг придётся заново учиться читать и писать...
- Продолжим дальше, - сказала я строгим тоном учительницы.
Карл уже почти трясся от страха и унижения. Он судорожно перелистывал свои записи.
- Леди Виндзор, откуда Вы всё это знаете? - пролепетал он, явно желая избежать продолжения экзекуции.
- Ну это просто, Карл. Нужно лишь немного постараться, чтобы выучить это. - ответила я его же словами, усмехаясь. - Ладно, можешь быть свободен, всё равно от тебя никакого толку. У нас с братом есть более важные дела.
Я встала со стула и, взяв Даниэля за руку, увела его от этого жалкого "учителя". К сожалению, с первого раза от него вряд ли получится избавиться. Но ничего, ещё недели три, и герцог перестанет пить и обратит внимание на Аврору, то есть меня. В книге он как раз через месяц после смерти второй жены решил быть хорошим папой для приёмной дочери. В этот раз всё будет по-другому. Ведь в этот раз он станет хорошим отцом для обоих своих детей.
Если Вам понравилась книга, ставьте ⭐
Выход следующих глав каждый день в 12.00. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Глава 4
Я привела Даниэля прямиком на кухню. Не обращая внимания на откровенно обалдевших поваров и других кухонных работников, я усадила его на высокий стул и оглянулась в поисках того, чем можно было подкрепиться. Остатки завтрака уже были доедены, а обед только в процессе приготовления. Открыв пару шкафов, я нашла интересной формы хлебницу с несколькими видами хлеба. Достала несколько булок, похожих на багеты. А вот с остальным было сложнее. Оглянувшись по привычке в поисках холодильника, я, ожидаемо, его не обнаружила. Но это только с первого взгляда. Холодильник, точнее, холодильный шкаф, всё-таки был. Он походил на холодильники с мороженым, стоящие почти в каждом магазине в моём мире. К сожалению, вместо мороженого там были какие-то колбасы, мясо наподобие карбоната и полголовки сыра. Я взяла всего понемногу. Нарезала и соорудила два сэндвича, как в Сабвее. Даже стянула лист салата у повара.
Я оглянулась. На нас исподтишка посматривали почти все работники кухни. Так как я не нашла чая, то попросила чего-нибудь попить у самого молодого работника. Мне дали кувшин молока. Взяв два стакана, я поставила всё перед Даниэлем. Он выглядел удивленным, но голодным. На самом деле сложно было понять что-то по его хмурому лицу, я просто увидела, как он на мгновение приподнял брови, а после сглотнул слюну при виде аппетитных сэндвичей.
Несмотря на голод, Даниэль не притронулся к еде. Вместо этого он уставился на меня своими красивыми глазами. Тогда я разлила молоко по стаканам - один пододвинула к нему, другой - к себе. Поставила тарелку с сэндвичами между нами и взяла один. С удовольствием откусила. Всё-таки я почти ничего не съела за завтраком, только кашу, которая совсем не показалась мне вкусной.
Даниэль неуверенно взял второй сэндвич. Откусив, блаженно прикрыл глаза. Да, очень вкусно! Сюда бы ещё соус какой-нибудь! Интересно, в этом мире придумали майонез? Если нет, то я просто обязана его приготовить. Даниэлю точно понравится! Взгляд невольно возвратился к мальчику. Вблизи стало заметно, какой он чумазый. Стали заметны колтуны в волосах. Синяки и ссадины. Их было много. Слишком много для ребёнка 10 лет.
Расправившись с сэндвичем, мальчик выпил молоко и посмотрел на меня в ожидании. Хлопнув в ладоши, я воскликнула:
- Ну а теперь я хочу увидеть твою комнату!
На самом деле я хотела его умыть и причесать, но не делать же это здесь, при куче народа. Кстати, о кухонных работниках. Я слезла со слишком высокого для меня стула, наподобие барного, и высокомерно оглядела всех присутствующих слуг. Некоторые из них втянули головы. Похоже, это те, кто особенно сильно обижал Даниэля.
- Вы считаете, что я, дочь герцога Виндзора, должна готовить себе сама? Или, может, это должен делать его наследник? - тут я оглядела их уже со злостью. - То, что мне подавали сегодня на завтрак, в других домах даже свиньям не дают! - тут я покривила душой, я ведь ела только кашу, которая, хоть и была пресновата, но в целом съедобна. - Если в следующий раз из-за вас любимые дети герцога Виндзора останутся голодными, вы будете не просто уволены, но и, - тут я взяла паузу, - Мне придётся пожаловаться отцу. Сейчас мне даже кажется, что моя мама... Вполне могла умереть, отравившись вашей ужасной едой! - тишина вокруг стала просто оглушающей. Удивление на лицах слуг сменилось откровенным страхом.
Мне неприятно было использовать смерть этой прекрасной женщины, но она всё равно уже мертва. А Даниэль жив. Я хочу, чтобы он и дальше жил. Не боялся и не прятался по углам. Я хочу, чтобы боялись нас. Хочу, чтобы эти мерзкие люди просто делали свою работу, а не издевались над ребёнком, моря его голодом или кормя отходами. Когда Маркус более-менее придёт в себя, я сделаю так, что все эти ужасные люди будут уволены. Те же, кто был особенно жесток с Даниэлем, должны быть серьёзно наказаны. А сейчас они все должны понять, наконец, кто мы такие.
Конечно, всем понятно, что мама Авроры умерла не от отравления и не от плохой еды. Но если сейчас пойти к герцогу и обвинить кухонных работников, то его состояние вряд-ли позволит ему мыслить здраво. Он только обрадуется, если я дам ему повод выместить свою боль и злость на ком-то. Тем более на тех, кого не жалко. Эти жалкие людишки тоже это понимали, поэтому склонили головы.
- Простите, госпожа, - послышалось отовсюду. Я вывела Даниэля вперёд и строго посмотрела на главного повара.
- Простите, господин! - дошло, наконец, до него, - Этого больше не повторится.
Я милостиво кивнула и, взяв брата за руку, гордо удалилась. Ну вот, теперь они будут недолюбливать не только Даниэля, но и меня. Мне до этого нет никакого дела, главное, чтобы и вправду не отравили. Нужно начать развивать свой дар, может, если что, пригодится. В книге я читала, что целители могли выводить яд из организма.
Кстати, а вот и подопытный - идёт рядом со мной. На нём столько синяков и ссадин, что мне точно для обучения хватит. По сюжету дар Авроры впервые проявился как раз примерно в этом возрасте, но она ленилась его развивать и попросту не умела им нормально пользоваться. Как же это глупо с её стороны. Ведь целители могут лечить не только окружающих, но и себя. Это же просто чудесно! Практически неуязвимость! Если, конечно, научиться хорошо владеть своим даром. Правда, это не спасло бы Аврору от плахи... Но я там точно не окажусь!
Комната Даниэля была больше похожа на комнату для прислуги, в которой давно никто не жил. Узкая маленькая детская кровать - кажется, Даниэль её уже перерос. Везде пыльно, грязное маленькое окно, небольшой шкаф и никаких игрушек. Даже стола не было. Где же ему заниматься? Открыв дверь в ванную комнату, тоже поразилась тому, как там тесно и неубрано. И это комната сына герцога!
- Это твоя комната? - уточнила я на всякий случай.
- Да, - ответил хмурый Даниэль. Видимо, брезгливость всё же отразилась на моём лице.
- Нет, здесь ты жить не будешь! - заявила я.
Узнав, кто управляет имением, я отвела Даниэля в свою комнату. Он опять нахмурился и присел на краешек кресла, как будто боясь запачкать его. Пришлось отправить его в ванну. Кстати, водопровод тут был вполне себе нормальный. Даже ребёнок справится.
А сама вызвала горничную. Она, по моей просьбе, позвала управляющего. Этот человек, который намеренно закрывал глаза на издевательства над сыном герцога, оказался невероятно жалким. Звали его Джон Уорвик, лет сорока-пятидесяти, маленького роста, с залысинами, маленькими бегающими поросячьими глазками и большим родимым пятном на лице. Может, он просто завидовал Даниэлю? В свои десять лет мальчик был немногим ниже управляющего и в тысячу, нет, в десять тысяч раз красивее его. Скорее всего, у управляющего попросту комплекс неполноценности.