Как понравиться своему убийце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мама почти постоянно улыбается мне, смеётся вместе со мной. Я так счастлива с ней. Но она не всегда счастлива. Иногда, когда она укладывает меня спать, я тихонько выхожу из комнаты и вижу, как она сидит в гостиной у окна и грустит. Однажды она даже плакала - тихо и беззвучно, наверное, чтобы не разбудить меня. Только слёзы лились и судорожные тихие всхлипы, которые она не могла сдержать. Я бросилась к ней в испуге, но она тогда сказала, что у неё просто глаза слезились от аллергии на пыльцу. Окно было закрыто и, даже будучи ребенком, я поняла, что она на самом деле плакала.

Потом полились воспоминания с этим мужчиной. Вот он заходит за нами и мы идём в парк развлечений. Вот он делает маме какой-то комплимент и она смущённо улыбается. Мне это непонятно, даже немного ревную. Потому что мне она так не улыбалась. Но вот я тихонько выхожу вечером из своей комнаты. Сегодня мама не грустит. Хорошо.

Вот этот мужчина, мама зовёт его Маркус, снова приходит к нам. Теперь мы едем в какой-то удивительно красивый яркий сад. У нас пикник. Мама смеётся над его немного нелепыми шутками. Я тоже смеюсь. Сегодня вечером мама тоже не грустит.

Вот он заходит за нами и мы долго куда-то едем. Это красивое большое имение. Нас встречает дворецкий и какой-то худой мальчик в красивом костюме, который ему велик. Точнее велик верх, а вот штаны наоборот, коротковаты. Наверное, сын дворецкого, подумала я. Но нет, оказалось, это сын Маркуса, Даниэль. Наверное, он нелюбимый ребенок, решила я тогда. Не то, что я. У них красивый и большой дом. Сегодня вечером мама снова не грустит, даже улыбается. Хорошо.

Вот мы снова в гостях в том доме. Даниэль совсем необщительный ребёнок. Не хочет играть со мной. Ну и не надо, не очень-то и хотелось. Зато Маркус со мной поиграл. Подарил мне пони, но мама сказала, что он пока поживёт у Маркуса, ведь у нас нет конюшен.

Вот мама в белом платье идёт под руку с Маркусом в каком-то странном храме. Они женятся . Я тоже в красивом платье, под руку с Даниэлем. Тот, в кои-то веки, в нормальном костюме. Кажется, немного поправился, а то совсем дистрофиком был. Но лицо хмурое, весь праздник портит своим недовольным видом.

Вот мы переехали в этот шикарный особняк, у меня новая, просто огромная, комната с кучей кукол и других игрушек. Даже кукольный домик есть. Ещё и гувернантку ко мне приставили - вроде бы неплохая женщина, только слишком чопорная. Я очень счастлива. И моя мама счастлива, и Маркус. Только Даниэль ходит хмурый и не хочет со мной играть. Но хотя бы выглядеть стал нормально. Оказалось, он очень даже красивый мальчик.

Вот моя мама, улыбаясь, говорит, что скоро у меня появится сестрёнка или братик. Ещё один, ведь Даниэль тоже мне теперь вроде как брат. Надеюсь, новый будет более дружелюбным. Мама гладит слегка округлившийся живот. Она счастлива, я тоже. И Маркус. Сегодня он попросил меня называть его папой.

Вот мама с уже большим животом, такая бледная, но всё же счастливая. Маркус, я всё ещё зову его по имени, выглядит встревоженным. Пришёл какой-то человек, он лекарь, должен лечить маму. После его ухода мама стала выглядеть не так бледно, но ей прописали постельный режим. Теперь мне не с кем играть, Маркус попросил пока не тревожить маму, и сам всё больше сидит с ней. Слуги со мной не играют, как и Даниэль. Зато мне наняли преподавателя. Он такой унылый зануда. И всё время засыпает на уроках.

Вот мама лежит на кровати с совсем большим животом, особенно выделяющимся от того, что она сильно похудела. Она совсем бледная, даже после того, как лекарь просидел, держа её за руку, часа два-три и сам стал бледным. Но она всё равно не грустит. А вот на Маркусе просто нет лица. Даниэль снова похудел, и одежда опять не по размеру. Кажется, у него синяк на шее.

Вот я стою напротив двери в мамину комнату и плачу. Потому что в комнату меня не пускают, а мама не отвечает. Всю ночь она кричала, но Маркус велел идти в свою комнату. Впервые сегодня он был грубым со мной. Я сильно переживала, но гувернантка сказала, что мама рожает, поэтому кричит. Сегодня должен появиться братик или сестрёнка. Но никто не появился. Сбежав ночью, я видела, как Маркус несколько раз ударил лекаря, который приходил раньше, в лицо. Испугавшись, я убежала в свою комнату.

Я долго стояла около двери, стучала, звала маму. Спустя какое-то время из комнаты вышел Маркус. Его лицо было таким серым и безжизненным, что я испугалась. Он открыл дверь передо мной и сказал, что я должна попрощаться с мамой. Она лежала на кровати, ещё более серая и бледная. Я не хотела прощаться и решила разбудить маму, но она не просыпалась, сколько бы я ни трясла её. Потом пришла гувернантка и увела меня. Она сказала, что мама умерла и скоро её похоронят.

Дальше я долго плакала, хотя и не поверила ей. Но потом её и правда похоронили. Её и моего новорожденного братика. Она лежала в гробу и её закрыли крышкой и спустили в землю. Когда маму закапывали, я испугалась и стала кричать и расталкивать людей, которые хотели её закопать. Я испугалась, потому что только сейчас поняла, что мама умерла. Но я не хотела верить в это. Кажется, у меня случилась истерика, а потом я потеряла сознание.

Все эти воспоминания, словно вспышки, появлялись у меня в мозгу. Что это? Ложные воспоминания? Пусть до дипломированного психиатра мне ещё нужно доучиться, но, кажется, воспоминания настоящие. Хоть и не мои.

Глава 2.

Когда мужчина, которого я так хотела называть отцом, ушёл, я села и задумалась. Сопоставила все имена и факты и, наконец, вспомнила, где раньше видела эти имена. Это та самая книга, которая по какой-то непонятной мне причине запала в душу. Я не имею ввиду, что она понравилась мне, как многим восторженным фанатам книги. Нет, наоборот. Но... Я постоянно возвращалась мыслями к сюжету. К тому, почему герои поступили так или иначе. Особенно часто я думала об Авроре. Её поведение жутко раздражало, я даже чувство стыда испытывала, когда она в книге какую-то очередную глупость совершала. Испанский стыд, что называется.

Ну а когда она отравила отчима, Маркуса, у меня словно внутри что-то оборвалось. Я возненавидела эту неблагодарную злодейку, что на любовь и заботу ответила такой подлостью. Поэтому была рада, когда её, наконец, поймали и казнили. То, что отравила и своего биологического отца, не вызвало уже никакого отклика. Во-первых, король был тем ещё тираном, хотя герои в книге этого словно не замечали. При его правлении было слишком много бедных и голодающих. Люди продавали себя в пожизненное услужение за долги. В-общем, простой народ его не любил. Даже были народные восстания (голодные бунты), но он их быстро подавлял - попросту убивая всех недовольных.

Кроме того, король казнил без разбора всех подозреваемых в государственной измене, не особенно разбираясь, кто виновен, а кто нет. Так, была казнена сестра главной героини, которая как-то в обществе возмутилась положением дел в стране. Кто-то донёс на неё, будто она говорила, что любой другой правитель будет лучше. Король так разозлился, что велел казнить изменнику и её семью. Кронпринц с трудом спас свою возлюбленную, которую хотели казнить заодно с сестрой. Они были сиротами на попечении какого-то дальнего дядюшки, который после казни одной из племянниц слёг с сердцем и вскоре скончался. По-моему всё это очень жестоко. Но кто знает, может, и до правления этого короля тирана так же было, и это попросту считалось нормой.

Кстати, именно история с сестрой главной героини показалась мне самой странной. Изабелла, по сюжету, была очень доброй, скромной и покладистой, в отличие от своей сестры Эстель, которая не особенно заботилась о манерах и часто говорила людям в лицо то, что думала о них. Зачастую это могло быть что-то грубое. По-моему, она просто была этакой правдорубкой, не льстящей окружающим, но автор называл её невоспитанной грубиянкой. В-общем, когда Эстель казнили, главная героиня, конечно, расстроилась. Плакала и всё такое, но буквально через несколько дней уже вовсю миловалась с кронпринцем на балу, который устроил король - убийца её сестры. Смеялась над шутками возлюбленного и даже подарила ему страстный поцелуй в каком-то закутке. По мне, так она бы отдалась ему прямо там, если бы их не спугнули. Потому что он не только целовал её, но и вовсю щупал за все выступающие места. А наша скромница бесстыдно стонала и прижимались к кронпринцу, напрочь забыв об убитой его отцом сестре, со смерти которой не прошло и недели.

Кронпринц, он же главный герой, также никак не вязался со своим образом этакого рыцаря в сияющих доспехах. Да, он спас героиню, но на её сестру просто забил болт. А мог бы спасти и её, убедив отца выбрать другое наказание - изгнание, например, с лишением всех титулов (у них это очень жестоким считалось). Или попросту побег ей устроить, всё-таки он второй человек в стране после отца. Но нет, он только утешал героиню, зажимая её по углам.

В-общем, зацепила меня книга знатно. Буквально всё и все в ней бесили. Кроме отчима Авроры и, разве что, её сводного брата - Даниэля. К ним автор был, пожалуй, слишком жесток. Мать Даниэля умерла при родах. Маркус был убит горем и отстранился от сына, оставив его на попечение недобросовестных слуг. Мальчик сначала был довольно шумным и активным. Но няню и гувернантку, приставленных к нему, это раздражало. Они сильно ругали ребёнка и наказывали его. В какой-то момент, когда Даниэль уже стал более молчаливым и замкнутым, они начали применять физические наказания буквально за малейшие проступки ребёнка. Нанятые учителя, видя подобное отношение, никак не возмутились подобному. Вместо этого они тоже стали практиковать физические наказания. Другие слуги также не ушли далеко от этих садистов - ребёнок недоедал, а когда ел, то это часто была уже испорченная пища, проще говоря, отходы. И это сын герцога! Все эти изверги пользовались тем, что убитый горем отец откровенно избегал сына, который никогда не жаловался на плохое отношение слуг и учителей. В какой-то момент Маркус погрузился в дела герцогства настолько, что не замечал даже откровенно неряшливого вида ребенка и его неестественной худобы и синяков. Еду герцогу приносили в кабинет, в остальное время он бывал в разъездах. Именно тогда учителя и слуги особенно сильно издевались над ребёнком.

Тут я отказывалась понимать герцога. Понятно, что потерял жену, но сын ведь жив! Чудом, кстати, потому что однажды его в наказание закрыли на три дня в тёмном подвале без еды и воды. Даниэль чуть не умер. Слуги даже испугались поначалу, ведь им пришлось бы объяснять герцогу смерть сына. Но обошлось. Никого это ничему не научило, садисты продолжили издеваться над ребёнком.

Лишь когда в одной из своих поездок герцог познакомился с матерью Авроры - Эммой, которая с первого взгляда запала Маркусу в душу, он словно очнулся от длительного сна. Мужчина начал пытаться хоть изредка разговаривать с сыном. Но по-настоящему жизнь мальчика улучшилась, когда Эмма и Маркус поженились. Женщина была доброй и сострадательной, хоть и излишне скромной. Поэтому она потихоньку начала заботиться о ребёнке. Конечно, слуги при ней не издевались над Даниэлем в открытую, поэтому она не могла никого обвинить. Но повара и пару слуг она сменила. Гувернантку заменила на гувернёра, ведь ребёнку было уже десять лет. До учителей дело не дошло, к сожалению. Ведь на занятия её не допускали.

Ребёнок постепенно отъелся, стал более опрятным, портной пошил ему новые костюмы, подходящие по комплекции и росту. Учителя избегали физических наказаний, чтобы никто не увидел синяков на ребёнке. Даниэль, хоть и был по-прежнему угрюмым, уже был готов открыть сердце этой доброй женщине. И, возможно, даже её немного высокомерной дочери, которая вместо учёбы только играла и развлекалась. Ведь с их появлением его почти никто больше не обижал, а отец, наконец, начал замечать, что у него есть сын. Ещё бы немного, но...

Это и правда так жестоко. Вторая любимая жена герцога умерла при родах, несмотря на усилия мага-лекаря. Ещё во время беременности она постепенно просто увядала, словно ребёнок забирал всю её жизненную энергию. А при родах просто умерла, как и младенец. Второй раз Маркусу было намного хуже, чем в первый. Теперь герцог винил только себя в смерти любимой. Ведь, положа руку на сердце, он не просто так избегал Даниэля. Хоть головой мужчина понимал, что в этом нет вины сына, но в глубине душе всё же винил именно его.

А теперь ему было некого винить. Ведь ребёнок был мёртв. Теперь он винил себя. Чувство вины обрушилось с двойной силой, ведь и в смерти первой жены Маркус теперь ощущал свою вину. К сожалению, вместо того, чтобы наладить отношения с сыном, он в какой-то момент переключился на Аврору, чувствуя вину и перед ней. Ведь именно брак с ним забрал жизнь её матери - единственного родного девочке человека. Он стал заваливать её игрушками, платьями и драгоценностями, не отказывая падчерице ни в чём. Итог известен - Аврора выросла избалованной и капризной, помешалась на принце и убила герцога, который заботился о ней как мог.

Все эти мысли проносились в моей голове. Всё больше крепло убеждение, что для галлюцинации этот мир и его персонажи слишком реальны. Возможно ли такое, что после смерти мы попадаем в другие миры, пусть даже вымышленные? Или этот мир настоящий и автор просто описал реальные события отсюда уже в нашем мире?

Что это - реинкарнация? Или галлюцинации? Возможно, я сейчас лежу в коме и под воздействием лекарств моё подсознание воспроизводит то, на чём в какой-то момент я зациклилась.

Для начала надо было успокоиться. Нужно просто собрать побольше информации. Как раз зашла горничная, которая искупала меня, причесала и приодела. Пока я рассматривала себя в зеркале, она принесла завтрак. По мне, так тут было слишком много для ребёнка 9 лет, которым я сейчас являлась. Но я чувствовала себя такой голодной, словно неделю не ела. Хотя это было не далеко от истины. После похорон и истерики Аврора, то есть я, упала в обморок и не приходила в себя четыре дня. Меня поили лечебными отварами, но не кормили, понятное дело.

Поэтому я набросилась на завтрак и съела больше того, что могло в меня влезть. Даже плохо стало от переедания. Пока я ела, горничная (её звали Мэри) рассказывала о том, как все за меня переживали. Особенно герцог. Тему о смерти матери Авроры она старалась обходить стороной. Не скажу, что совсем ничего не чувствовала по этому поводу. Видимо, чувства Авроры как-то перемешались с моими, потому что при мысли о маме девочки у меня в душе появлялась глухая, но словно давняя тоска. Как будто я действительно пережила смерть этой женщины как своей родной мамы. Но словно это было... Очень давно.