ГЛАВА 7
Они нашли место, чтобы присесть на скамейку лицом к реке. Мост был справа от них, гирлянды отбрасывали разноцветные блики на воду. Колтон принял непринужденную мужскую позу, вытянув ноги перед скамейкой и скрестив их в лодыжках. Когда он обнял Гретхен за плечи, у нее закружилась голова.
Мимо проехал мужчина, толкавший тележку с горячим какао и пряным сидром. Колтон привлек его внимание и купил им по горячему шоколаду.
— Я должна была купить это, — сказала она, когда он вернулся на свое место.
Он покачал головой.
— Не за что.
Колтон расслабился в тишине рядом с ней. Время от времени Гретхен слышала, как он тихо прихлебывает обжигающе горячий какао. Но в основном она смотрела на реку, на нежный калейдоскоп цветов на фоне легкой ряби текущей воды. На другой стороне моста бродячий хор распевал рождественские гимны, и там, где они сидели, эхо едва доносилось.
Дети бегали, а родители догоняли их. Парочки целовались, подростки смеялись. Отцы сажали малышей на плечи, а матери вытирали липкие руки.
Она не могла припомнить ни единого случая в своей жизни, когда ее родители поступали бы так же.
— Это нормально — признать это, — внезапно сказал Колтон, приблизив губы к ее уху.
— Признать что? — Она совершила ошибку, взглянув на него и приблизив свои губы к его губам на расстояние поцелуя.
— Что это прекрасно.
Если Колтон и дальше будет так на нее смотреть — как на леденец, который ему хочется пососать, — она и в самом деле начнет изображать заключенную и умолять надеть на нее наручники. Поэтому она прибегла к своему обычному механизму самозащиты. Сарказм.
— На самом деле, я просто думаю о том, сколько денег тратится впустую на что-то подобное, что можно было бы использовать для помощи нуждающимся в оплате счетов за электричество. Люди сходят с ума от мысли, что их налоговые отчисления пойдут на что-то, что хотя бы отдаленно напоминает социальное обеспечение, но у них нет с этим проблем.
— Это не оплачено налогами. Вся экспозиция оплачена фондом развития центра города, который полностью финансируется за счет частных пожертвований.
— И представь, сколько пользы могли бы принести эти пожертвования, если бы они направили такую сумму денег на что-то достойное.
— Что-то вроде вашей бесплатной иммиграционной практики?
— Среди миллиона других важных дел.
— Эй. — Прикосновение его пальца к ее подбородку, заставившее ее повернуться лицом к нему, было подобно удару электричества. Она забыла, как дышать, когда он посмотрел ей прямо в глаза. — Откуда это взялось? — спросил я.
— Что?
— Это чувство вины из-за того, насколько тебе повезло.
— Это не чувство вины. Это сочувствие. Почему у меня должно быть так много, когда у стольких людей так мало? Какое право я имею стоять здесь и любоваться этой легкомысленной красотой, когда в этом самом городе есть люди, которые вынуждены полагаться на продовольственные банки, чтобы прокормить своих детей?
— Это чувство вины. Ты прямо обвиняешь богатство своей семьи в том, что у всех остальных его нет.
— Нет, я виню систему, которая позволяет одной семье, такой как моя, накапливать так много богатства за счет других. Вот почему я так раздражаюсь на Рождество. Богатые люди спешат внести свои пожертвования на благотворительность в последнюю минуту, чтобы в январе списать налоги, в то время как другие вынуждены выбирать между ужином и пустым чулком для своих детей. Как мир стал таким неравноправным?
Колтон приподнял бровь.
— А я-то думал, мы просто посмотрим на красивые огоньки.
Она посмотрела на свои колени.
— Прости. Я не очень веселый человек.
— Позволю себе не согласиться. Я провожу с тобой лучшее время в своей жизни. В прошлом году я тоже чертовски хорошо провел время.
Гретхен сжала свой стаканчик.