Она едва оторвала взгляд от грудинки.
— О чем ты?
— Тяжелый день.
Она пожала плечами, продолжая есть.
— Тебе это покажется скучным.
— Я постараюсь, чтобы меня это не оскорбляло.
Она снова закатила глаза.
— Попробуй, Гретхен.
Она проглотила кусочек и откинулась на спинку стула.
— Ну, похоже, что это большое исследование...
— Чего?
— В основном, судебная практика. Соответствующий прецедент, новые судебные решения. Все, что угодно, лишь бы убедить суд в том, что депортация человека с детьми является жестокой и бесчеловечной. Я также трачу смехотворное количество времени на составление резюме, подачу заявок на продление виз канадским авторам песен, которые просрочили свои визы, и делаю все возможное, чтобы семьи моих клиентов, ожидающие депортации, не голодали.
Ух ты. Профессиональная Гретхен представляла собой настоящее зрелище. Что-то внутри подсказывало ему, что он вот-вот снова поставит себя в неловкое положение.
— Ты все это делаешь сама?
Она продолжила есть.
— Мне помогают три стажера и моя ассистентка Эддисон, которая следит за порядком. Однако в это время года ей приходится тратить большую часть своего времени на то, чтобы придумать, как мы будем поддерживать порядок в следующем году.
Он сдвинул брови, расправляясь с макаронами с сыром.
— Почему?
— Наш офис финансируется донорами. Большинство моих случаев проходят бесплатно, потому что клиенты не могут платить.
Он склонил голову набок.
— Но ты же Уинтроп.
— Это не значит, что у меня есть доступ к деньгам Уинтропов.
У нее не было доступа к деньгам Уинтропов, но ее семья заставляла ее выполнять поручения, например, просить его поддержать компанию?
— Тебе придется объяснить мне это.
— Это долгая история.
Не столько тон ее голоса, сколько выражение лица говорило о том, что она не собиралась рассказывать об этом. Он хотел надавить, но что-то подсказывало ему, что она сбежит, если он это сделает. Сегодня вечером он добился с ней слишком большого прогресса, чтобы рисковать, поэтому он переключил ее внимание.
— Если ты не собираешься доедать булочки, я съем их сам. — Он указал вилкой на ее тарелку, но она выхватила ее из-под его руки.
— Даже не думай об этом.
— Тогда поторопись. Наша ночь еще не закончилась.
— Не мешай.