— Если ты отказываешься только из-за нашей... той ночи, могу я хотя бы убедить тебя выслушать официальное предложение от компании?
Колтон схватил свое пиво и допил теплые остатки. Боже, он ненавидел «Будвайзер». Он опустил бутылку на стол сильнее, чем намеревался. Между ними повисло напряженное молчание, пока он безуспешно пытался придумать, что бы такое сказать. Невероятно, блядь. Мог ли этот день стать еще хуже?
На сцене Джей Ти заиграл вступительную мелодию к классической песне Джони Митчелл «River».
— Это моя любимая рождественская песня, — сказал Джей Ти, прежде чем перейти к тексту.
Гретхен издала звук отвращения.
— Это не рождественская песня.
— Конечно, это так, — парировал Колтон, не потому, что ему было не все равно, а потому, что он был зол, и спорить с ней казалось хорошей идеей. — Слово «Рождество» стоит в первой строке.
— То, что в песне встречается слово «Рождество», еще не делает ее рождественской. Просто так получилось, что действие происходит на Рождество.
— Что делает ее, черт возьми, рождественской песней.
Ее глаза заблестели.
— Превращение этой песни в рождественскую ослабляет ее смысл.
— О, пожалуйста, просветите меня.
— Вся песня — это извинение. Это задумчивая дань горько-сладкому одиночеству, которое следует за разрывом отношений.
Он моргнул. На самом деле это было глубоко, но будь он проклят, если покажет ей, что впечатлен.
— Одиночество на Рождество, — возразил он.
Она махнула рукой.
— Не надо упрощать.
— Есть ли что-то банальное в рождественской музыке?
— Все, что связано с Рождеством, или, по крайней мере, с тем, как мы его празднуем, банально.
Ладно, это были боевые слова. Он вступил в бой.
— Я люблю Рождество. Это мое любимое время года.
— Конечно, это так.
— Просвети меня еще раз.
Она пожала плечами.
— Ты олицетворение счастья и легкомыслия.
Он прикусил язык, чтобы скрыть горечь от этих слов.
— Это слишком громкие слова для такого тупого деревенщины, как я.
— Перестань притворяться оскорбленным. Я никогда не намекала, что ты тупица или деревенщина.
— О, поверь мне, милая. Я услышал твои намеки громко и отчетливо, когда ты выбежала из моего гостиничного номера, как будто я был какой-то больной рептилией.
Ее глаза снова вспыхнули, на этот раз от стыда. Это должно было послужить ему сигналом заткнуться, но вместо этого он двинулся вперед.