Колтон продиктовал адрес дома Гретхен. Если ее там не будет, он отправится в ее офис. И если и там ее не будет, он вернется туда, где начался весь этот кошмар, и довершит дело, пока ее гребаная семья не скажет ему, где она.
Водитель развернулся на следующем светофоре, проигнорировал сигнал раздраженного автомобилиста, пытавшегося повернуть направо, и промчался через перекресток. Собрав последние силы в телефоне, Колтон попытался дозвониться до нее еще раз.
По-прежнему никто не отвечал.
Не успел внедорожник остановиться, как Колтон спрыгнул с заднего сиденья и побежал по дорожке к ее дому. Он нажал кнопку внутренней связи и наклонился к микрофону.
— Впусти меня, Гретхен.
Нет ответа.
— Твоя машина здесь, Гретхен. Это значит, что ты тоже.
Тишина.
— Черт возьми, Гретхен. Я знаю, что ты делаешь, и я не позволю тебе снова сбежать.
В домофоне наконец раздался ее голос.
— Пожалуйста, можешь перестать кричать?
— Впусти меня, и я подумаю об этом.
Он услышал, как на лестнице, ведущей в ее квартиру, щелкнул замок. Он ворвался в дверь и взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. К тому времени, как он добрался до верхнего этажа, он запыхался и вспотел. Длинными торопливыми шагами он дошел до конца коридора, где встретился с закрытой дверью.
Колтон ударил по ней ладонью, и венок, который он ей подарил, упал на пол. Дверь распахнулась, и Гретхен предстала перед ним, все еще одетая в его спортивные штаны и футболку. Его слишком большие носки растянулись и свисали с ее ног, как два мягких плавника. Ее волосы были собраны на макушке в беспорядочный пучок, а по лицу текли слезы.
— Тебе не следовало здесь находиться.
— Впусти меня.
— Нет.
Он обхватил Гретхен руками и поднял над полом. Она запротестовала, упершись кулаком ему в плечо. Он пинком захлопнул за собой дверь и поставил ее на пол. Она снова ударила его в грудь. — Что за зверскую чушь ты делаешь?
— Я только что вышел из тюрьмы. — Колтон ворвался в ее крошечную кухню.
Она последовала за ним быстрыми, мягкими шагами.
— Что ты делаешь?
— Я умираю с голоду.
Он открыл ее холодильник, внимательно осмотрел скудное содержимое и остановился на кусочке сыра в обертке. Он разорвал пластиковую обертку и вгрызся в него, как в банан. Три сердитых укуса — и он съел все целиком.
Она скрестила руки на груди.
— Ну вот. Ты поел. А теперь иди.
— Без тебя никуда.
Колтон попытался притянуть ее к себе, но Гретхен отстранилась, закрыв лицо руками.
— Остановись, Колтон, пожалуйста.
— Ради бога. — Он провел руками по волосам и сцепил пальцы на макушке. — Я понимаю, что ты делаешь, потому что это то, чем ты занимаешься, но, черт возьми, я не могу. Я вымотан. Я все еще голоден. Мне отчаянно нужно в душ, потому что я был вынужден просидеть два часа рядом с потным хипстером по имени Джейкоб — пишется Джейкоб, но произносится Джазкоуб, о чем он сказал мне не менее четырех раз, — и около тысячи репортеров с пеной у рта пытаются добраться до меня. Все, чего я хочу, — это пойти домой, забраться к тебе в постель и поспать часов десять. Так что, пожалуйста. Возьми все, что тебе нужно, потому что снаружи нас ждет машина.
— Нет. Я бросаю тебя.