– Пф! – наконец фыркнул доктор. – Чтобы я больше не слышал ничего подобного! Не приставай ко мне с этими смехотворными историями, Балтитьюд, иначе в один прекрасный день я сильно рассержусь. А теперь иди, веди себя как все нормальные школьники и перестань выпендриваться!
«Веди себя как все нормальные школьники, – бурчал себе под нос Пол, бредя на гимнастическую площадку. – М-да, видно, этим все и кончится. Но дом перевернут вверх дном. Бэнгла усадят за стол с клоуном. Дюк всучит мне мифические золотые прииски и трамваи! Это же чистый кошмар! Я же вынужден оставаться здесь и вести себя как все нормальные школьники! Черт знает что!»
Мистер Балтитьюд, стоял, облокотясь на параллельные брусья, как услышал легкое шуршание за живой изгородью, что отделяла гимнастическую площадку от сада. Он поднял голову и увидел, как Дульси протиснулась через изгородь и двинулась к нему с решительным видом.
Серая шляпка и черная меховая муфточка делали ее еще очаровательнее, чем прежде, но ни возраст, ни настроение Пола не позволяли ему отвлекаться на такие пустяки – и он раздраженно отвернулся.
– Не надо, Дик, – сказала она. – Я устала дуться. И если ты мне все объяснишь, я никогда не стану сердиться.
Пол издал что-то вроде: «Тьфу!»
– Ты должен мне все рассказать. Я пойму. Дик, я всегда все рассказывала тебе. И это я сказала маме, что разбила абажур в прошлом семестре, хотя это сделал ты… Мне надо о чем-то тебя спросить…
– Нет смысла обращаться ко мне, – оборвал ее Пол. – Я ничем помочь не смогу.
– Можешь, можешь, – пылко проговорила Дульси. – Я хочу знать, что было в том письме, что ты получил за завтраком.
– Ты очень любопытная девочка, – сказал Пол нравоучительным тоном. – Маленьким девочкам не к лицу такое любопытство. Эго производит дурное впечатление.
– Я так и знала! – вскричала Дульси, – Ты не хочешь мне ничего рассказывать. Потому что это письмо от какой-то другой девочки – от противной девчонки, которая нравится тебе больше, чем я. Ты обещал быть моим всегда, а теперь, значит, все изменилось. Скажи, что это не так. Дик, обещай бросить эту девочку! Я уверена, что это плохая девочка. Она написала тебе злое письмо, верно?
– Честное слово, это уже слишком для столь юных лет, – начал Пол. – Моя Барбара…
– Твоя Барбара! Ты смеешь так называть ее при мне. Я знала, что не ошибаюсь. Нет, я прочитаю это письмо! Дай его мне! – сказала Дульси так требовательно, что Пол даже испугался.
– Нет, нет, – сказал он, отступив на шаг. – Это ошибка. Не стоит так волноваться. Не плачь, ты очень милая девочка… Я бы с радостью все рассказал, только ты мне не поверишь.
– Поверю, Дик, – воскликнула Дульси, мечтающая поверить в верность ее кавалера. – Я поверю, только ты расскажи. Сядь рядом и расскажи все, как есть. Я не буду перебивать.
Пол задумался. В конце концов, почему бы не рискнуть? Куда лучше прошептать свою историю в ее очаровательное ушко и выслушать девчачьи ахи и охи, чем предстать перед грозными очами ее отца.
– Ну что ж, – наконец сказал он. – Ты хорошая девочка и не станешь смеяться. Пожалуй, я расскажу…
И он сел на скамейку у стены, а Дульси, довольная, что он снова ей доверяет, примостилась рядышком, ожидая рассказа, приоткрыв рот и сверкая глазками.
– Совсем недавно, – начал Пол, – я был человеком совершенно не похожим…
– Неужели? – раздался насмешливый голос где-то рядом. – Правда? – Пол поднял голову и увидел Типпинга. Намерения у него были самые враждебные.
– Уходи, Типпинг, – сказала Дульси, – Нам не до тебя. Дик рассказывает мне секрет.
– Он обожает рассказывать секреты, – съязвил Типпинг. – Если бы ты знала, что это за доносчик, ты бы прогнала его прочь. Я могу рассказать о нем такое…
– Он не доносчик, – возразила Дульси. – Правда, Дик? Уходи, Типпинг, не обращай на него внимания, Дик. Говори!
Мистер Балтитьюд оказался в трудном положении. Он не хотел сердить Типпинга.
– Как-нибудь потом… – промямлил он. – Не сейчас…
– При мне, значит, боишься? – спросил Типпинг, уязвленный презрительным отношением Дульси. – Ты трус, и сам это знаешь. Тебе якобы нравится Дульси, но ты не станешь из-за нее драться.
– Драться? – переспросил мистер Балтитьюд. – Из-за нее?
– Ну да! Если ты откажешься драться, это значит, она вовсе не дорога тебе. Я покажу ей, кто из нас двоих лучше.
– Не надо мне ничего показывать, – жалобно проговорила Дульси, прижимаясь к Полу, вовсе не обрадованному этим. – Я и так знаю. Не дерись с ним, Дик. Я тебе не разрешаю.
– Я и не собираюсь, – отрезал мистер Балтитьюд. – И он встал и хотел было удалиться, как Типпинг сбросил пиджак и начал сжимать кулаки и воинственно подпрыгивать.