Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Будем откровенны, – сказал Голдикатт, добродушный джентльмен с розовым лицом и седыми бакенбардами. – Мы не собираемся вылезать на следующей станции и везти тебя назад в Даффертон, чтобы обрадовать твоего директора. Он не заслужил этой участи. Больно уж он грубый и вспыльчивый!

– А что, если он даст телеграмму, чтобы меня задержали на вокзале Сент-Панкрас? – обеспокоенно спросил Пол.

– На это он способен! Ты проницательный мальчуган. Но раз уж такое дело, то нам надо бы довести начатое до конца, протащив контрабандой юного озорника под носом у детективов, не так ли, Треверс?

Пассажир помоложе охотно согласился со спутником, ибо доктор имел несчастье восстановить их против себя своими неоправданными подозрениями, и теперь они, не колеблясь, решили провести его вокруг пальца.

Они обратили внимание на плачевный вид мистера Балтитьюда, и тот рассказал им о побеге и приключениях, каковые, несмотря на все сочувствие джентльменов, не удержали их от нового приступа смеха, хотя Пол и не видел в этом ничего смешного. На вопрос, как его зовут, он предусмотрительно ответил, что Джонс. Он также придумал и другие детали своей биографии. Так или иначе, к Кентиш-тауну его спутники подъезжали весьма довольные собой и своим протеже.

В Кентиш-тауне их ожидало новое осложнение. Вместе с контролером появился и станционный инспектор.

– Прошу прощения, джентльмены, – сказал он, с любопытством оглядывая купе, – но принадлежит ли кому-то из вас этот юный молодой человек в углу?

Джентльмен с седыми бакенбардами слегка смутился, но его товарищ и бровью не повел.

– Ты слышишь, Джонни, – обратился он к Полу, которого за время пути они привели в божеский вид. – Нас спрашивают, принадлежишь ли ты мне? Я надеюсь, ты ничего не имеешь против того, чтобы принадлежать в какой-то хотя бы степени своему отцу, – и выразительно посмотрел на инспектора.

Тот извинился за ошибку, добавив:

– Нам велено приглядывать, не путешествует ли в одиночку молодой человек примерно такого же возраста. Прошу меня извинить. – И он ушел вполне удовлетворенный.

Вскоре поезд въехал под широкую сводчатую крышу вокзала, под которой совсем недавно Пол стоял беспомощный и несчастный.

– Мой тебе совет, дружок, – молвил мистер Голдикатт, сажая Пола в кеб и вкладывая ему в ладонь полсоверена. – Езжай домой и все выложи начистоту отцу. Он не будет на тебя сердиться. Вот на всякий случай моя карточка, я замолвлю за тебя словечко, если понадобится. Спокойной ночи и желаю удачи. Ну ты меня и посмешил сегодня!

Кеб укатил, а спутники Пола остались на платформе. Снова оказавшись на родных шумных лондонских улицах, Пол позабыл о тех трудностях, что еще ожидали его. Впервые с тех пор, как он оказался за воротами «Крайтон-хауза», мистер Балтитьюд вздохнул спокойно.

Глава 17

Коварный союзник

При своих попутчиках Пол не рискнул назвать свой настоящий адрес, но как только экипаж оказался на Юстон-роуд, он велел кебмену высадить его у церкви, что была на южном конце Вестборн-террас. Он не посмел открыто подкатить в кебе к своему собственному дому.

Он стоял на Вестборн-террас, глядел на ряд желтых фонарей и думал, что до дома оставалось несколько сотен шагов.

Но хотя до цели было рукой подать, радость улетучилась. На смену ей вернулась тревога. Мистер Балтитьюд понимал, до чего же трудна задача, которую ему предстояло решить.

Он стоял у ограды церкви, освещенной по причине вечерней службы, безучастно слушал доносившиеся оттуда звуки органа и никак не мог заставить себя двинуться в путь и переступить порог своего дома.

Вечер выдался холодный, ветреный, по черному небу стремительно проносились светлые облака, и наконец Пол, дрожа от холода и волнения, двинулся к себе.

Дальше по улице кто-то устроил званый прием с танцами. Пол видел вереницу карет с зажженными фонарями, и ему показалось, что он слышит крики слуг и свистки, которыми обычно подзывают кебменов.

Подойдя ближе, он вдруг заподозрил то, что вскоре подтвердилось. Вечеринка проводилась в его доме. Хуже того, она проводилась с размахом, способным привести в ужас всякого здравомыслящего домовладельца и отца семейства.

Балкон над входом был увешан китайскими фонариками, а в его углу Пол приметил какие-то странные предметы, весьма смахивавшие на фейерверк. Фейерверк на Вестборн-террас! Что скажут соседи!

За стеной он заметил сразу четырех шарманщиков, явно игравших по приглашению хозяина. Толпа зевак, сгрудившаяся вокруг, внимала музыке и громкому смеху, доносившемуся из ярко освещенных комнат наверху. Только сейчас мистер Балтитьюд вспомнил, что Барбара писала в письме о намечающемся детском празднике. Сегодня утром Дик ни словом не обмолвился об этом, а Пол и не предполагал, что это может случиться так скоро.

В какой-то момент ему захотелось махнуть на все рукой и в отчаянии уйти куда глаза глядят, может, даже вернуться в «Крайтон-хауз» и предстать перед гневными очами доктора. Как же объяснить все случившееся с ним семье, как добраться до камня Гаруда в этой суматохе?

Но нет, путь в «Крайтон-хауз» был ему заказан. А бродить по белу свету он тоже не отважился бы – да и удалось бы ли это ему в облике школьника с медяками в кармане?

После короткой, но мучительной внутренней борьбы он решил проникнуть в дом, осмотреться и занять выжидательную позицию. Судьба, словно в насмешку, позволила ему совершить побег, вынести столько невзгод по дороге домой с тем лишь, чтобы, вернувшись, он оказался в бедламе!

Протиснувшись через толпу, мистер Балтитьюд подошел к дому. Но он не решился войти через парадный вход во избежание объяснений с прислугой и нанятыми официантами.

К счастью, черный ход был открыт, и мистер Балтитьюд тихо прошмыгнул в кладовую, собираясь попасть в холл по лестнице для прислуги. Но тут его ожидала неудача: стеклянная дверь, что вела на лестницу, оказалась заперта, а в кухне он услышал голоса – все это заставило его занять выжидательную позицию в надежде, что рано или поздно дверь отопрут.

Поскольку дверь из кладовой в кухню была приоткрыта, мистер Балтитьюд вполне отчетливо слышал разговоры прислуги. Но каждое новое услышанное им слово лишь усиливало его тревогу, так что вскоре он был готов отдать все на свете, лишь бы не слышать этих ужасов.