Чонер тоже сел, причем так, чтобы видеть Пола, и они наблюдали друг за другом, пока не вошел доктор Гримстон.
– Вечер сырой и туманный, – сказал он, – младшие школьники останутся в помещении. Чонер, ты и старшеклассники пойдут в церковь. Одевайтесь.
Сердце мистера Балтитьюда радостно забилось. Теперь, когда враг устранен, он может спокойно выполнить задуманное. То же самое, похоже, пришло в голову и Чонеру, ибо он кротко спросил:
– Простите, сэр, а Ричарду Балтитьюду тоже можно пойти?
– Разве Балтитьюд не способен говорить от своего имени? – удивился доктор.
– Это… это ошибка, сэр, – испуганно проговорил мистер Балтитьюд, – Я неважно себя чувствую.
– Вот видишь, Чонер, ты его неправильно понял. Кстати, Балтитьюд, ты, кажется, хотел мне что-то рассказать?
Чонер буравил его своими маленькими глазками, но Пол все же пробормотал, что и впрямь хотел бы поговорить наедине.
– Отлично, я на час отлучусь, хочу навестить друга, а по возвращении готов выслушать тебя, – сказал Гримстон и вышел из класса.
Возможно, Чонер попробовал бы получить разрешение тоже остаться в школе, но у него не хватило ни времени, ни присутствия духа. Он был вынужден пойти переодеваться для церкви.
Но закончив все приготовления, он подошел к Полу и сказал с неприятной ухмылкой:
– Если я вернусь вовремя, Балтитьюд, посмотрим, как тебе удастся меня опередить. А если не успею, то передам доктору письмо.
– Можешь делать все, что угодно, – сказал раздраженно Пол. – К тому времени я буду далеко от тебя. А теперь ступай.
Чонер ушел, а Балтитьюд горестно подумал: «В жизни не встречал такого мерзавца! Вот бы нанять кого-то, чтобы его как следует отлупили!»
Вечер выдался спокойным. Ученики, не пошедшие в церковь, сидели за партами, читали или делали вид, что читают. Присматривавший за ними мистер Блинкхорн сидел в углу и что-то записывал в свой дневник. Пол мог без помех обдумать свое положение.
Сначала он предавался тихому ликованию. Его давние надежды на то, что его спокойно и беспристрастно выслушают, вот-вот сбудутся. Чонера не будет по меньшей мере часа два. Вряд ли у доктора уйдет так много времени на один визит. Главная проблема состояла в том, сумеет ли Пол внятно объяснить, что с ним приключилось.
Начинать надо издалека, чтобы наставник не усомнился в его искренности, или, что хуже, в здравом рассудке. Возможно, в виде предисловия уместно напомнить о случаях вторжения сверхъестественных сил в земные дела с давних времен и до наших дней. Только вот примеры никак не шли на ум Полу, а впрочем, стоит ли утомлять внимание доктора такими деталями?
Нет, лучше начать примерно так: «Вы вряд ли обратили внимание, мой дорогой сэр, что с нашей последней встречи в этом году во мне произошли некоторые весьма значительные изменения…» Обдумывая наши речи, мы обычно прибегаем к куда более вычурным оборотам, чем те, что потом срываются с наших уст. Поэтому мистер Балтитьюд выучил первую фразу наизусть. Она показалась ему способной привлечь внимание слушателя и заинтересовать в продолжении.
Насчет продолжения, правда, возникли сложности. Пол понимал, что от него требуется лишь изложить простые, неприкрашенные факты, но как воспримет их постороннее ухо? Он по-всякому старался смягчить вопиющую неправдоподобность случившегося, но ничего путного из этой затеи не вышло.
«Не знаю, что я скажу доктору, – признался наконец он себе. – Если я и дальше буду думать об этом, то перестану сам себе верить».
В этот момент к нему подсел Бидлкомб.
– Дик, – начал он дрожащим голосом, – ты действительно хочешь о чем-то рассказать доктору?
«Господи, теперь ко мне пристает этот!» – горестно подумал Пол, а вслух сказал:
– Именно так, молодой человек! Если у вас есть на этот счет возражения, прошу высказать их мне. Я слушаю. Для меня это вопрос жизни и смерти, но коль скоро вы возражаете, ничего не поделаешь!
– Нет… Просто дело в том, что я… – замямлил Бидлкомб. – Я, конечно, обращался с тобой в последнее время не очень…
– Вы были достаточно любезны предложить товарищам ряд способов досадить мне, – мстительно напомнил Пол. – Вы не раз ударяли меня ногой, а вчера, если я не ошибаюсь, именно у вашего платка оказался самый большой и крепкий узел. Если это дает вам право вмешиваться в мои дела, вслед за вашим досточтимым другом мистером Чонером, то мне возразить нечего.
– Ты сердишься, – кротко заметил Бидлкомб. – И правильно делаешь. Я вел себя по-хамски. Но я давно хотел сказать, что все это время очень за тебя переживал.
– Весьма утешительно, – сухо отозвался Пол. – Премного благодарен. Большое спасибо.
– Просто меня сбили с толку остальные, – продолжал Бидлкомб. – Но ты всегда мне нравился, Балтитьюд.
– Странный способ выказывать свое хорошее отношение. Но продолжайте. Я вас слушаю.