– Как? Вы против честного слова? Да? – человек с пером искренне негодовал.
– А может, они нарочно дали честное слово? Они, может, нарочно, чтобы вас обмануть!
– Честное слово! Ого, какие вы! Честное слово если дал, так уже тот… уже нужно держать…
– А вот если, например, к фашистам попался? К фашистам! Они скажут: дай честное слово! Так что? Так, по-твоему, и носиться с твоим честным словом?
– О! Куда они повели! – начальник рукой протянул по направлению к небу.
– К фашистам! А мы как? У нас какой договор? У нас такой договор: и мы красные, и вы красные, и никаких фашистов. Придумали – фашисты!
Сережа был смущен последним доводом и обернулся к своим:
– Вы давали честное слово?
Митя насмешливо прищурился на человека с пером:
– Мы давали честное слово?
– А то не давали?
– А то давали?
– Давали!
– Нет, не давали!
– А я вам не говорил: дайте честное слово?!
– А как ты говорил?
– А как я говорил?
– А ты помнишь, как ты говорил?
– Помню.
– Нет, ты не помнишь.
– Я не помню?
– А ну скажи, как?
– Я скажу. А по-твоему как?
– Нет, как ты говорил, если ты помнишь?..
– Не беспокойся, я помню, а вот как по-твоему?
– Ага? Как по-моему? Ты сказал: дайте честное слово, что не пойдете к своему войску. Вася, так же он говорил?
– А разве не все равно?
Но карта врагов была бита. Северяне засмеялись и закричали:
– А они пришли! Честное слово! Тоже хитрые!
Кандыбин, на что уж серьезный человек, и тот расхохотался: