— И молить о том, чтобы ты соизволила забрать у меня свой артефакт, — закончил я за нее. — По-моему, так ты говорила Огибалову? Сонные чары… Жучки-паразиты… Должен признать, у тебя отличная фантазия.
В этот момент лицо Серебряковой стало пунцового оттенка, как помидор. Затем она издала сложный звук, примерно вот такой:
— Ыык… Шшшшххх….
— Извини, не расслышал, — честно признался я. — Что ты там говоришь? Вы в «Тирличе» изучаете какой-то тайный язык? Шыкышык? Прости, но…
— Заткнись, Темников! — выдавила она из себя. — Просто заткнись! Ты, оказывается, не только вор, но еще и шпион… Подслушиваешь чужие разговоры, змееныш…
— Похоже ты чем-то недовольна, или мне показалось? — спросил я и резко наклонился к ней поближе. — А ты как хотела, Аленушка? Что я буду молча подставлять вам свои щеки и ждать пока вы мне их отобьете? Хрена с два! Свой артефакт ты не получишь. Дважды я повторять не буду. В эту игру можно играть и вдвоем. Два идиота высвистывают носами веселые мелодии в медицинском блоке, но с тобой я шутить не буду. Хочешь серьезной игры, ты ее получишь. Только смотри, чтобы потом жалеть не пришлось.
Я медленно вернул себе прежнюю позу и стал ждать ее реакции. Нужно отдать ей должное. На этот раз она не стала обзывать меня козлом, а о чем-то задумалась. Я же в это время попросил Красночереп рассказать мне, какие он чувствует артефакты, а заодно решил впервые попробовать дар Илфирота и выяснить, чего Алена больше всего боится.
С каждой минутой времени оставалось все меньше, а значит нужно было что-то делать. Мне показалось, что выяснив ее страхи, нам удастся закончить разговор намного быстрее.
Моя идея привлечь к делу Красночереп с треском провалилась. В этом спальном вагоне ехало достаточно людей, которые владели различными артефактами, и все, по сути, рядом. Было невозможно определить какие именно из них принадлежат Серебряковой.
А вот что касается дара Илфирота… Это было лишь видение, которое мелькнуло в моей голове всего на несколько мгновений. Лицо безобразной лысой старухи с выпавшими зубами, которая с тревогой смотрела на меня.
Вот, значит, как это работает… Дар показывает мне лишь картинку, которую я сам должен расшифровать. Причем видение длится совсем недолго и за это время мне нужно правильно понять, что именно я вижу перед собой. По правде говоря, я думал, что это работает несколько иначе.
— Как, интересно знать? — тут же поинтересовался Дориан. — Ты ожидал, что в твоей голове появится Бар-Сик и выдаст обстоятельный доклад по твоему вопросу? Что непонятного, девчонка боится стать старой уродиной, как тебе это еще объяснить?
Нет, ну в данном случае все было предельно ясно и даже слишком просто. Но чисто в теории… Страх может оказаться гораздо сложнее, и как тогда мне его толковать?
В этот момент Серебрякова открыла рот, чтобы вновь что-то начать мне говорить, но я жестом руки остановил ее:
— Помнишь тот день, когда все твои волосы вдруг решили покинуть тебя? — спросил я у нее и в ее глазах мгновенно появился испуг. — Если хочешь, я могу это не только повторить, но сделать твою печаль немного сильнее. Кроме этого, у тебя еще выпадут и все зубы, например. Только на этот раз уже ничего не отрастет. Что скажешь, Серебрякова? Ты веришь, что я могу тебе это устроить, или нет?
Чтобы еще немного усилить эффект от моих слов, я решил, что будет не лишним активировать Страх. Надеюсь, таким способом я смогу выиграть еще немного времени и ускорить ее мыслительные процессы.
В купе повисла тяжелая тишина, которую нарушал только лишь равномерный стук железнодорожных колес. Интересно было наблюдать за лицом Алены, выражение которого менялось буквально каждые несколько секунд. За несколько минут я успел увидеть на нем целый спектр разных эмоций, от легкой растерянности до абсолютной паники. Наконец она сдалась.
— Чего ты хочешь? — злобно спросила она. — Денег? Другой артефакт? У меня есть редкий древний гримуар…
— Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, — оборвал я ее. — Просто забыла о том, что есть такой парень, как Максим Темников.
В этот момент дверь в купе приоткрылась и в образовавшемся проеме появилось лицо Нарышкина.
— Честь имею, княжна, — демонстративно улыбнулся он Серебряковой. — Рад видеть вас в добром здравии. Прошу меня простить, что не зашел к вам вместе со своим другом, но учитывая обстоятельства…
— Кто бы сомневался, что и ты здесь, — мрачно усмехнулась Алена.
— Ну а куда мне деваться, — ответил он, не переставая радостно улыбаться. — Выходной день, все-таки. Вы не будете против, если я заберу своего друга? Или вы еще не договорили?
— Договорили, — ответил я за нее, затем поднялся со своего места и на прощание бросил взгляд на приунывшую девушку, которая смотрела на меня с холодной яростью в глазах. — Я думаю, разговор закончен.
Если честно, я ждал, что она хоть что-то скажет в подтверждение моих слов, однако она лишь приподняла подбородок и демонстративно уставилась в окно. Что же… Молчание в данной ситуации тоже неплохо. По крайней мере, не стала грозить мне в ответ, а это уже обнадеживает.
Лешка подождал пока я выйду из купе, затем еще раз кивнул Серебряковой и осторожно закрыл дверь. В этот же момент из нее медленно выплыл Градовский, который тут же получил от меня гневный взгляд и мгновенно вернулся обратно.
Тоже мне придумал… Покидать девушку в такой трудный момент, не выведав, что она будет дальше делать! Разве настоящие шпионы так поступают?
Глава 4
Удивительно, как быстро пролетели два часа с того момента, когда мы с Лешкой сели в поезд. Собственно говоря, как я и думал. Вроде бы только начали разговаривать с Серебряковой, а уже с минуты на минуту будет Вологда. За окном поезда уже мелькали характерные здания, по которым можно было с уверенностью сказать, что въезжаем в пригород.
— Сколько можно разговаривать? — возмущенно спросил у меня Нарышкин, как только мы оказались в своем купе. — Стою в коридоре как идиот, раскланиваюсь направо и налево. Хорошо хоть проводница молоденькая попалась. Хоть зубы ей заговорил немного, когда она спросила, почему я торчу перед купе Алены.