Проводником в нашем вагоне оказался колоритный невысокий мужичок, в форменной одежде и с лихо закрученными усами. На вид ему было лет шестьдесят. Из-под надвинутой почти на глаза фуражки выглядывали седые мохнатые брови, а взгляд был строгим и оценивающим.
— Прошу ваши билеты, господа, — попросил он, как только мы поднялись в вагон.
— У нас бронь на фамилию Нарышкин, — сказал Лешка, вытаскивая из кармана телефон, чтобы показать ему электронные билеты. — Два места…
— В седьмом купе, господа, — закончил за него проводник, проводя сканером по штрих-коду, который был на экране телефона княжича. — Оно у меня единственное пустует. Все в полном порядке, прошу вас, проходите. Через несколько минут принесу чаю, если будет угодно. Мне кажется, вы с морозца.
— Угодно, — сказал Лешка, щеки которого покрывал легкий морозный румянец. — Погорячее пожалуйста.
— Это само собой. Сделаю в лучшем виде, — пообещал мужичок и в этот момент я почувствовал, что поезд плавно тронулся с места.
Время пошло. С этого момента на все про все у нас с Нарышкиным всего лишь два часа. Почему-то до того момента, когда мы сели в поезд, мне казалось, что это просто прорва времени, но сейчас я так не думал. Теперь мне казалось ровно наоборот.
Купе спального вагона оказалось очень теплым, так что спустя несколько минут мы уже достаточно согрелись для того, чтобы снять с себя верхнюю одежду, в которой были до сих пор. Я как раз снял шапку и приглаживал волосы, когда дверь нашего купе мягко открылась и на пороге появился проводник с чаем.
— Прошу господа, почти кипяток, как вы и просили, — сказал он и поставил перед нами чай, негромко звякнув металлическими подстаканниками по столу. — Не угодно ли чего-нибудь еще? Шоколад, кексы, зефир?
— Нет, спасибо, — в один голос ответили мы с княжичем.
— Как скажете, — кивнул мужичок. — Если вдруг захотите перекусить, в десятом вагоне работает ресторан. В Вологду прибываем через два часа. Судя по билетам, это станция, на которой вы планируете выходить. За пятнадцать минут до прибытия я вам напомню.
— Спасибо, — сказал Лешка, затем вытащил из бумажника пятирублевую купюру и протянул проводнику.
— Благодарю, — кивнул мужичок и приподнял фуражку. — Если что-то понадобится — звоните. Кнопка вызова у вас над столом.
Еще раз нам кивнув, проводник спрятал деньги в карман и мягко закрыл за собой дверь, тихо щелкнув замком.
— Видал? — улыбнулся Лешка, глядя как я отогреваю замерзшие руки, обняв ими горячий подстаканник. — Сразу видно профессионал. Мне кажется, такие как он даже рождаются в поездах. Причем сразу в форме и с усами.
— Угу, — кивнул я, сделал глоток обжигающе горячего ароматного чая и посмотрел наверх, проверить — не появился ли еще призрак со свежими разведданными. — Где этот Градовский шляется?
— Не суетись, Темников, — сказал Нарышкин, затем наклонил голову над чашкой и с удовольствием вдохнул чайный аромат. — Люблю как горячий чай пахнет… Особенно в такие моменты…
— Не суетись… — пробурчал я и с волнением посмотрел на часы. — Время-то идет. Уже десять минут прошло, между прочим. Или ты думаешь, что поезд специально замедлится, чтобы мы все свои дела успели сделать.
— Я думаю, что в любом случае будет странно, если мы с тобой выбежим из купе и помчимся в сторону вагона-ресторана, — ответил Лешка и отхлебнул чая. — Нормальные люди так не поступают. Раздеться-то нам, по крайней мере, надо было, верно?
Ну допустим… Может быть, мой друг был прав, и лишняя суета могла нам только навредить… Однако волноваться мне это не мешало…
— А вдруг она сейчас сидит в этом самом вагоне-ресторане? — пришла мне в голову неожиданная мысль. — Плакал тогда наш с тобой план-капкан. Не будем же мы с ней там разговаривать.
— Вряд ли, Макс, — покачал головой Нарышкин. — Что ей там делать одной? Без хорошей компании там так же скучно, как на уроках по «Истории магических учений». Ты уж мне поверь.
В этот момент сквозь наше купе промчалась зеленая стрела, которая тут же исчезла за пластиковой стеной. Однако спустя несколько секунд стрела вернулась в виде радостного Петра Карловича.
— Ух ты, черт! Мимо пролетел! — удивленно воскликнул призрак. — Такие маленькие купе! Я вообще удивляюсь, как можно…
— Градовский, давай ближе к делу! — оборвал я его, а Лешка с интересом уставился в то место, куда я смотрел. — Ты нашел Серебрякову?
— Само собой, хозяин, как иначе? — самодовольно ответил он. — Для меня это даже не задание, а сущий пустяк. Сидит в своем купе и болтает по телефону с какой-то подружкой. Только выглядит она не так, какой ты мне ее в телефоне показывал.
— В каком смысле? — невольно напрягся я. — Так может быть, это и не она вовсе?
— Конечно она, кто же еще? — возмутился Градовский. — Ты же знаешь, у меня поразительная память на лица. Просто волосы у нее теперь серебряные. Вот прямо совсем-совсем серебряные, даже блестят.
Если только это, то ничего страшного… Может быть, у них в «Тирличе» мода такая, с серебряными волосами расхаживать. Кто-кто, а Серебрякова за этим всегда следила, насколько я ее помнил. Не думаю, что с тех пор она сильно изменилась.
— Что он говорит? — спросил княжич. — Алена у себя?