— Это я так… На будущее… — он задумчиво посмотрел на меня и добавил. — Никто не знает, что будет завтра, Темников. Черткову скажешь, что все у тебя в порядке.
— Хорошо, — пообещал я. — Александр Григорьевич зря переживал.
— Твой наставник никогда и ничего не делает зря, — строго сказал мне Тараканов. — Запомни это. Тоже на будущее.
Я удивленно посмотрел на него, но больше ничего черный маг добавлять не стал. Молча встал со стула и вышел из кабинета.
По правде говоря, своими последними словами он меня несколько удивил. Нет, то, что Чертков старик серьезный, это мне было известно и без него. Меня больше заинтересовал другой вопрос — почему он сделал такой упор на последней фразе? И к чему были его слова насчет ритуальных пентаграмм?
— Так у тебя на лбу написано, что ты своего наставника не слушаешь, — ответил на этот вопрос Дориан. — Вот и сказал. А про пентаграммы так… На будущее…
Надеюсь, так оно и есть. Самое меньше, чего бы мне хотелось, это заниматься демонологией. Даже с учетом того, что когда-то я раздумывал над этим. Чем больше времени проходило, тем сильнее я понимал, что с этими тварями найти общий язык не получится. Одна история со Шмаковым чего стоит… Не сильно помог ему опыт и эфирные перчатки…
Кстати говоря, идея с перчатками мне понравилась. Если Тараканов говорит, что это дает хоть какую-то защиту от демонов, то почему бы их не заиметь? Они мне явно не помешают. Это ведь артефакты не работают в некрослое, а эфирная ткань — совсем другое дело. Во всяком случае я так думаю.
После осмотра в медицинском блоке мы все вместе направились в кабинет к Орлову. Правда я не понял зачем вообще там был нужен. Узнав, что со мной все в полном порядке, Иван Федорович немедленно отправил меня на уроки, чем изрядно расстроил. Учитывая, что ко мне нагрянули два таких важных мага, я надеялся, что Орлов расщедрится хотя бы на один выходной.
Узнав за обедом повод, по которому ко мне приехали Тараканов и Филиппов, Лешка в очередной раз заметил, что я должен ценить такие знаки со стороны Императора. На его памяти в школу еще ни к кому не присылали черного мага и личного целителя.
Нарышкин считал, что это было сделано не просто так. При желании Александр Николаевич мог бы вызвать меня для этого в Москву, но почему-то решил поступить иначе. Так, чтобы это увидели и ученики «Китежа».
Не знаю… Может быть княжич, конечно, и прав, но сам я очень сомневался, что все было именно так, как он думает. Насколько я знал своего друга, Лешка вообще был склонен видеть во всем какие-то знаки. Особенно когда это касалось действий Александра Николаевича.
Впрочем, я не собирался над этим слишком сильно задумываться. Прислал и прислал. Самое главное, что с моей рукой полный порядок, и мне не стоит о ней беспокоиться. Теперь, когда этот факт подтвердили два таких сильных мага, о проблеме можно было забыть.
После обеда я решил немного прогуляться по парку, чтобы насладиться теплым весенним солнышком, а заодно переговорить с Голициным.
Как всегда, Василий Юрьевич ответил практически сразу и первым делом поздравил меня с тем, что с моей рукой полный порядок. Судя по всему, Филиппов с Таракановым ему уже доложили о результатах своей поездки.
Я его поблагодарил в ответ и сообщил о своих просьбах — эфирных перчатках и возможности навестить Софью. Пусть даже ненадолго, хотя бы на один день, если там все так строго.
Что касается первой просьбы, то здесь никаких проблем не возникло. Глава тайной канцелярии пообещал, что в ближайшее время у меня будет парочка новых перчаток. Но вот насчет Вороновой его ответ уже не был таким скорым.
Похоже моя просьба застигла его врасплох, и сразу Голицын не дал однозначного ответа. Однако пообещал, что как только у него будет информация на этот счет, то он сам меня наберет. По правде говоря, я рассчитывал, что он даст мне ответ… Что же, во всяком случае сразу не отказал, а значит есть надежда, что в ближайшее время мы с ней все-таки увидимся.
К тому моменту как день подошел к концу и пришло время ужина, мне начало казаться, что он никогда не закончится. Слишком много непростых разговоров для одного дня. Плюс еще приезд Тараканова с Филипповым, после которого меня могли бы и освободить до конца дня.
Кстати говоря, между делом я позвонил деду, чтобы узнать, как там обустраиваются наши гости. Дело было сразу после уроков и к этому времени дед уже не нервничал. Глеб Михайлович и Серафима Андреевна отлично устроились в гостевом доме, который, судя по их словам, оказался намного лучше, чем их собственный. Еще бы… Я даже и не сомневался в том, что им там понравится.
Дед рассказал, что Шубины уже не только успели устроиться, но и приступили к своим прямым обязанностям. Глеб Михайлович взялся за наш сад, а Серафима Андреевна занялась домом. Насколько дед ее понял, мы с ним основательно его загрязнили. Видимо, слово «чистота», которую мы с дедом поддерживали, в понимании Шубиной имело совсем другое значение.
В общем, еще одно важное дело сдвинулось с мертвой точки, чем я был очень доволен. Что бы дед не говорил, а для такого огромного дома и окружавшей его территории, его сил было недостаточно. Теперь деду будет полегче. После проведенного времени в «Волшебном Базаре» вечерами начнет отдыхать, а не заниматься домашними делами.
Как раз об этом я и рассказывал Нарышкину, когда к нашему столу подошел Собакин с подносом в руках.
— Господа не будут возражать, если я спрошу разрешения составить им компанию? — шутливо спросил он.
— Разумеется нет, — ответил Лешка и убрал со стула учебник, который он перед ужином взял в школьной библиотеке. — Присаживайся, Костя.
— О чем разговариваете? — спросил Собакин, расставляя на столе тарелки с едой. — Обсуждаете план по захвату мира? Только не говорите, что Нарышкин и Темников могут терять время на что-то иное. Если уж к ним на консультацию черных магов с целителями из Москвы присылают.
— Не к ним, а к нему, — улыбнулся княжич и кивнул в мою сторону. — Я ему уже говорил, что если так и дальше пойдет, то скоро будет к Романову в кабинет дверь ногой открывать.
— Не советовал бы, — хохотнул граф. — Говорят, Александр Николаевич человек суровый, может и подзатыльник отвесить за такие дела.
— Я и не собираюсь, — сказал я, ни на минуту не удивившись тому, что Костя знает о приезде Тараканова и Филиппова.
В тот момент кроме нас с Лешкой в холле было еще несколько учеников, так что теперь об этом в школе будут еще пару дней сплетничать и придумывать поводы для их приезда. Не удивлюсь, если вскоре до меня дойдет новость, что я сожрал зазевавшегося в коридоре общаги первокурсника.