Гоблин Дуся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кто-то из посетителей хотел швырнуть в меня стулом. Стул вывернулся, покрутил ножкой возле сидушки, как бы показывая, что только идиот станет швыряться мебелью. А потом лягнул бросающего задними ножками. В лицо. Зубы так красиво вылетели! Я снова расхохотался, а потом подумал, что как-то я неактивно себя веду. Это ведь представление! Я должен шутить! Они ведь даже не поймут, что я шучу!

— Дамы и господа! Мы начинаем наше представление! Иммерсивный театр! Всё уже готово. Эй, почему вы такие серьёзные⁈ — Я улыбнулся ещё шире. Очень, очень широко. Что это они от ужаса завопили? Нет, так не пойдёт.

— Колобок повесился! — В тот момент ничего более смешного мне в голову не пришло. Зрители меня явно не поняли, но это не беда. В руках у меня появился тюбик с мыльными пузырями, я достал трубочку и подул. Шарики получились что надо — чёрные, поглощающие свет, как будто не шарики вовсе, а чёрные дыры. Как только они касались посетителей, тут же лопались, а посетители начинали смеяться. Немного истерически, но мне понравилось. Это успех! Я только что вышел на сцену, а они уже так смеются. Ничего, сейчас им будет ещё смешнее. Я сделал сальто прямо на стойке, прошёлся колесом, и рассказал ещё какой-то анекдот. Смеются все, даже шериф, сидя на бутылке, и тот с выбитыми зубами, который хотел стулом бросить. И помощник шерифа, который так и не успел вытащить шприцы из задницы своего начальника, тоже трясётся от смеха. По щекам посетителей текут слёзы — ещё бы! Столько смеяться!

— Ну разве не здорово? — Спросил я себя. — Так, чего бы пошутить…

Я пересказал все, что помнил, и пока говорил, в воздухе возникали все эти сценки. В некоторых в роли актёров участвовали сами зрители — у нас же иммерсивное представление! Особенно им понравились анекдоты про застигнутых врасплох любовников.

Представление вряд ли длилось долго. Всем было очень весело, все смеялись, не прекращая. От зрителей несло концентрированным ужасом — я смаковал его как изысканное блюдо. Но любой деликатес со временем начинает утомлять. Я оглянулся по сторонам, ища Витю и Митю — хотел спросить, чего бы ещё добавить в сценарий, но их почему-то не было.

Это — непорядок. Я нахмурился, спрыгнул со стойки и пошёл к выходу. Нужно позвать друзей, не дело, что они где-то гуляют, когда я развлекаюсь!

Идти оказалось неожиданно тяжело, я едва переставлял ноги. И вообще усталость навалилась как-то неожиданно, как будто к рукам и ногам вдруг привязали по гире. Но я всё-таки вышел из трактира, а потом перед глазами всё поплыло, и я вырубился.

Я спал, и мне снился прекрасный, восхитительный сон о том, что я помер и попал в другой мир. В другое тело, ловкое, быстрое, умелое. Под конец, конечно, пошёл совсем уж бред о том, как я выступаю перед публикой. Устроил кровавое представление в каком-то баре, заставил шерифа сесть на бутылку, а остальных — ржать до кровавых слёз. Не, я люблю, конечно, прикалываться над людьми, но без особой жестокости, а тут прямо кошмар получился. Хотя мне-то во сне было весело. И просыпаться не хотелось совершенно.

— Вставай! Вставай, дебил тёмный, тебя же сейчас найдут и на ленточки порежут! Бежать надо!

Что-то батя сегодня простыл, что ли? Голос какой-то хриплый и одновременно тонкий. Да и несёт какую-то ересь. Какие ленточки?

Я резко распахнул глаза, и чуть не расплакался от облегчения. Не спал я! Всё было взаправду! В голову вдруг пришла очень своевременная мысль — а вдруг я там не помер, в том мире? Вдруг Дуся, здешний Дуся, занял моё место, переместился в моё тело? Он, вроде, совсем дурачок был, так что он вряд ли почувствует разницу. А вот родителям… ну не, надеюсь, обойдётся. Доктор сказал в морг — значит в морг. Будем надеяться, что тело моё там осталось никем не занятым, и родители смогут спокойно меня похоронить и начать новую жизнь.

— Да вставай же ты, врот, убожище лесное, ять, сдохнешь ведь!

Меня даже попытались ударить — я, по крайней мере, почувствовал на щеке ледяное прикосновение. Видно, всё-таки призраки как-то могут влиять на окружающий мир, пусть и очень ограниченно — это было совсем не больно.

— Всё-всё, встал! — Я действительно вскочил на ноги, и потрусил куда-то по улице, подальше от бара. Всё ещё немного пошатывало после… — А что это было-то? Что там такое в баре случилось?

— Инициировался ты! — Ответил Митя. — И ведь, врот, надо ж было в такую пакость — тёмным стал! Вот как такой хороший, тихий дурачок мог превратиться в тёмную гадость?

— Беда! — Согласился Витя. — Валить от него надо. Прибьёт он нас, как пить дать. Сейчас-то ладно, пустоцвет. А если повторно инициируется? Ну его, пошли уже, Митя.

— Ребята! — Взмолился я. — Не бросайте меня! Я не буду инициироваться! Я же не понимаю ничерта!

— Это ты сейчас так говоришь, — вздохнул Митя. — Ты теперь тёмный, а тёмные все психи. А ты — вообще… даже не знаю, как назвать-то тебя. Тёмный шутник, что ли? Тьма — она на своих последователей влияет. Испопальтишка… писписоль… Ять! Незаметно, короче. С ума сводит, делает злым, жестоким. Понял? Но это бы ещё ладно. А вот то, что ты нас прибить можешь — это неприятно. Тьма — она такая, даже духам может нагадить.

— Не хочу я вам вредить! — Я ничего не понимал, и от этого пугался. — И вообще — ничего не понимаю!

Где-то далеко послышались крики. Я оглянулся машинально — толку-то, если бара всё равно не видно! Шествовать по той же улице, где он находится, было бы совсем глупо, так что я давно свернул в переулок, перешёл на соседнюю улочку, и начал потихоньку спускаться к морю.

— О, обнаружили… — Вздохнул Витя. — Щас тебя искать начнут. Авалонцы сильно тёмных не любят. Да их никто не любит ваще, за что их любить?

— Как будто меня до этого здесь любили! — Я на всякий случай шмыгнул в канализацию. Хорошее ведь место! Пришлось поднатужиться, чтобы люк поднять, но я — сильный!

— Вот, давайте пока здесь пересидим. А вы мне объясните, что такое произошло. И что в связи с этим нужно делать. А чего делать, наоборот, ни в коем случае не нужно. Ну, правда!

Мне действительно очень не хотелось остаться одному. Эти две прозрачные рожи сопровождали меня всю жизнь! Пусть и местную. Нельзя сказать, что от них была большая польза, но остаться в одиночестве мне не хотелось.

Призраки неохотно спустились вслед за мной и принялись рассказывать про магию. Рассказали о том, что бывает два вида магов — пустоцветы, которые прошли первую инициацию, и полноценные маги, у которых инициации было две. И о магии тьмы рассказали:

— Ты, Дуся, видать, злой внутри, — вещал Витя. — Оно ведь просто так не цепляется. Если кто вспыльчивый — он огнём повелевает. Спокойные и плавные — те водой. Кто без царя в голове — ветром магичат. А те, кто злой внутри — те тьмой дышат.

— Ерунда это всё и враньё, — вдруг припечатал Митя. — Это всё антинунчакно. Антинано… Короче, учёные в такое не верят. Всё это не от характера зависит, а от чего — не знает никто. Глупость всё это.

«Ну… может, и зависит, — подумал я мрачно. — Как тут не обозлишься, если всю жизнь заперт в беспомощном теле? Все вокруг ходят, бегают. Трахаются! А я только наблюдать могу, и ничего больше никогда мне не светит. Злился, да. А кто бы на моём месте не злился?»

— Вот что, не собираюсь я моральным уродом становиться, — подытожил я. — Я такой, какой есть. И то, что я там, в баре, устроил, я повторять больше не собираюсь. Само как-то получилось, даже не пойму как.