Гоблин Дуся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И уродов тех уже повязали. Которые нас везли куда-то, — добавил из-за левого Витя.

Вокруг машин действительно возились местные полисмены, что-то собирали, что-то вымеряли. А я, получается, вылетел из кузова вон той машины, у которой борт разворочен. Похоже, в неё что-то взрывающееся прилетело. Там все лежали, а прежний владелец этого тела, если он там был вообще, стоял. Вот меня взрывной волной и вынесло. Или это уже я стоял, и меня вынесло? Смутно помню. А чья задница послужила мне батутом, я не узнаю, потому что его уже либо увезли, либо унесли.

Полицейские о чём-то вяло между собой переговаривались. Я слушал внимательно, но тут мне мой чуткий слух помочь не мог, потому что этот странный английский уж очень сильно отличался от того, который знал я. Если что-то и понимал, то с пятого на десятое. Однако слово «депортировать» я точно услышал, и не раз! Чуть не выскочил навстречу копам, чтобы, значит, меня тоже депортировали. А что, очень даже неплохо если местная Америка поступает так же, как и знакомая мне версия. Депортировать нелегальных мигрантов — это же замечательно! Я как раз очень даже не против, чтобы меня депортировали. В России-то всяко попроще будет ассимилироваться — ведь раньше моя тушка там как-то жила! Да и Митя с Витей вполне нормально выглядят. Ну, кроме крылышек. Надо будет всё-таки выяснить у Мити, почему он такой фейский и радужный. Подозрительно это как-то.

Я всё-таки сдержал свой порыв и решил не торопиться. Надо сначала все обстоятельства досконально выяснить, а уж потом соваться в воду, уже зная брод.

— Ёлки зелёные, чего ж они там бубнят-то? — Пробормотал я, ещё раз услышав знакомое слово.

— Говорят, что всех преступников повязали, — подал голос Витя. Я хотел было возмутиться, какого черта он сразу не сказал, что на местном шпрехает. Удержался. А то ещё потребует за перевод петь или танцевать. А так — добровольно сотрудничает.

— А всех бывших пленных депортируют, — продолжал дух. — Жалеет, что возиться теперь с ними придётся, но радуются предстоящей депортации. Собираются это дело отпразновать. А то поступления налогов в очередной раз сократились, а шерифам платят из городской казны, и зарплату не повышают. А тут, значит, у них получится очень хорошая премия, которую они собираются поделить между собой. Вечером в кабак пойдут, сделку праздновать.

— А чего это, — прошептал я. — У нас что, родина платит за возвращение похищенных? Или они от родственников вознаграждение потребуют?

Витя и Митя обидно расхохотались.

— Родина платит, ага… — хихикал Митя. — За гоблинов! Да нас и не считает никто!

— За кхазадов, может, родня внесла бы выкуп. Если б не пожалели! За людей… ну, может тоже кто нашёлся бы. Лаэгрим точно своих бы стали вытаскивать. А у нас — извини. Мы — гоблины. Мы каждый сам за себя!

Не скажу, что мне это нравилось, но звучало сообразно с моими представлениями о гоблинах. Но тогда непонятно, откуда рассчитывает местный шериф — не полицейский даже! — получить деньги. Как назло, трепаться стражи порядка перестали, потому что приехали какие-то рабочие, и шериф принялся раздавать указания. Рабочие споро обчистили грузовики. Всё повытаскивали с машин, даже двигатели. И колёса тоже сняли. Разбортовали прямо на месте, и закинули диски в кузов уже своего грузовика. Всего через полчаса от грузовиков остались только остовы. И ещё трупы на дороге лежали.

А потом стражи порядка погрузились в машину с мигалками, и куда-то поехали. А я остался на месте.

Растерялся немного. Не сразу сообразил, что дальше делать. Но потом решил, что долго думать глупо. Если есть ноги — надо их использовать. Ну да, мне просто было офигенно круто ходить, бегать, и вообще перемещаться. А кому бы не было на моём месте? Так что я рванул за полицейскими машинами, благо они не сильно разгонялись на узких улочках. Мне, такому ловкому и быстрому, вообще не составляло труда держать их на виду.

И надо сказать, местные шерифы меня не разочаровали. А может, наоборот, разочаровали, потому что двинули они не в какой-нибудь полицейский участок, а прямиком в кабак. Обычный такой бар, совершенно непримечательный, как в кино. Стойка, несколько небольших столиков, усатый бармен за стойкой. Человек, конечно же.

Всё это я разглядел через окошко. Но смотреть на чужие радости жизни через окно — глупо. Нужно туда, внутрь! Чтобы подслушать. Я уж было начал обдумывать, как эту операцию мне провернуть, но потом сам себя притормозил. Мне-то туда зачем? У меня есть Витя, который шпрехает. Вот пусть он и летит, благо, его-то как раз никто не видит, и никаких операций разрабатывать не нужно.

Призрачный гоблин в этот раз спорить не стал — ему, видно, тоже интересно было послушать, о чём говорят полицейские. Он и без меня туда собирался, так что стоило мне заикнуться, как Витя просочился через окно, и завис прямо над столом. А я сидел, спрятавшись за полицейской машиной, и время от времени поглядывал, что происходит в баре.

Там было весело. Пиво и виски лилось рекой, стражи порядка что-то оживлённо обсуждали, время от времени провозглашали тосты. Настоящий праздник жизни! Официанты то и дело носили новые блюда. Я с тоской проследил, как разгорячённый шериф смахнул локтем под стол румяные, соблазнительные свиные рёбрышки. Да я даже с улицы чувствовал, как они пахнут!

Никогда в жизни не пробовал свиных рёбрышек. Не по моим возможностям такая еда была. И сейчас я смотрел на лежащий под столом деликатес. А деликатес смотрел на меня. «Мне одиноко здесь, — говорил он мне. — Мне так грустно, я всеми забыт и заброшен».

Это было ужасно. Рёбрышки необходимо было спасти — никто не должен быть одинок!

— Блин, как жрать-то хочется! — Это было просто издевательство.

— Так надо было по дороге перекусить, — фыркнул Митя. — Столько мусорных баков пропустили! У людей в помойке всегда полно вкусного, они вообще еду беречь не умеют!

Питаться из мусорного бака… Нет, я обратил внимание, что из помоек чаще всего пахло довольно приятно. Да и фантастику всякую читал. Гоблины — они народ неприхотливый, это я знаю. Но лопать из помойки… Короче, я пока не настолько ассимилировался. И вообще, это не наш метод! Мы — против одиночества, а там очень одинокие и несчастные рёбрышки на полу лежат! Страдают!

Через парадный вход в бар пройти не получилось. Слишком открытое место, а я всё-таки не кошка, чтобы мастерски избегать человеческих взглядов. Зато на мою долю оставался вход для персонала. Нашёл по запаху — работники кухни регулярно пополняли мусорные баки объедками, ну и чтобы далеко не ходить, всё это богатство располагалось прямо возле входа. Который ещё и открыт оказался.

Так что я тихонько проскользнул сначала на кухню, там не удержался и прихватил немного рыбы. Сырой. Но это меня совсем не расстроило — так даже вкуснее оказалось. Жуя её на ходу, как какой-нибудь Голлум, шмыгнул под стойку — бармен как раз отвлёкся, набирал пиво. Ну а дальше уже совсем просто — переместиться под столик полисменов оказалось совсем несложно. И вот они! Румяные! Пахучие! Истекающие соком! Они дождались меня.

Рёбрышки закончились в мгновение ока. Просто взрыв вкуса и радости жизни. И полы в баре чистые, так что никаких лишних ингредиентов на них не налипло. Ну, почти.

Всем известно, что на сытое брюхо голова работает по-другому, и я подумал, что малость переборщил. Нет, ну это было невероятно круто, я восторгался своими действиями, своей ловкостью, незаметностью, умением оставаться невидимым для больших и страшных людей. Только это всё равно было малость безрассудно.

«Главное — не показывать, что лоханулся!» — подумал я, глядя на призрачных спутников, которые с интересом на меня смотрели. Они всю дорогу о чём-то перешёптывались, но я не слушал — слишком сосредоточен был на незаметности.

— Ну что? — Спрашиваю Витю. — О чём говорят?

Сам я особо знакомых слов пока не слышал, только какие-то имена. Вроде бы обсуждали стати какой-то Лилии в местном борделе. Это было интересно, но немного не то.