– Вы только что выдумали этот ритуал, да? – восхитился полетом фантазии Ровнера студент. – И все для того, чтобы посмотреть, как местные побьют какую-то старуху?
– Плевать на старуху. И на местных тоже плевать, – рассерженной гадюкой зашипел луу Альфин. – Пусть проваливают в лес, к лешему, к ведьме, к демонам на рога… лишь бы подальше отсюда. Если они там с кем-то подерутся, тем лучше.
До Мжеля наконец начал доходить смысл затеи наставника. Парень открыл было рот, но встретил серьезный взгляд карих глаз, передумал озвучивать догадки, а развернулся и пополз к противоположной стене клетки. Молча. Ровнер мысленно восславил Великого Дракона. Гарш полностью оправдал доверие наставника: спокойно выслушал настойчивый шепот сокурсника, звучно прочистил горло и выдал настолько красочное описание ведьминского проклятия, что видавшие виды местные сплетницы поперхнулись кожурой семечек от зависти. На такое забористое вранье у них не хватало ни ума, ни фантазии. По коже слушателей табунами бегали крупные мурашки. Даже луу Альфину временами было не по себе, а он повидал на своем веку многое.
Батрачка, Гелька, принесла сказителю кувшин колодезной воды. Промочить горло. Гарш пил долго, со смаком, под завистливые взгляды других узников. Остальные тихо надеялись, что их не обнесут оставшейся влагой. Как оказалось, надеялись зря. Откуда-то из плотной людской толпы протолкнулся долговязый русоволосый парень и заорал:
– Люди!!! Я женюсь!!!
Гелька от неожиданности выронила кувшин из рук на собственную ногу и болезненно охнула.
– Вот же дурища безрукая! – бросил в сердцах раздосадованный Мжель.
– Фу, как некультурно. Разве можно так о даме? – попенял ему Петеш, хотя внутренне был согласен с другом.
Белика икнула от неожиданности. Любава с трудом вырвалась из крепких супружеских объятий и с возмущением уставилась на сына.
– Что за глупости? На ком? – грозно поинтересовалась она у отпрыска.
Вопреки ожиданиям Алдияр не поник, словно побитый морозом огурец, а наоборот – гордо расправил плечи и сообщил:
– На Цветане.
– О! Значит, мы породнимся! – радостно встряхнул оторопевшую от известия Белику Путята. – Сватами будем!
«Этого еще не хватало!» – одновременно подумали Любава с Беликой.
– На ком, на ком он женится? – донесся с задних рядов старческий голос. – Мальфрида, что-то не расслышала я. Совсем глухая стала на старости лет.
– Да на девке ентой, на проклятой, – охотно пояснили ей.
– Да ты что?! – поперхнулась семечками вопрошавшая. – Так она ж почитай что мертвая. Разве ж можно живому на мертвой жениться? Ему живых, что ли, мало? Вон хотя бы Веселина… Кровь с молоком…
– Да ты с ума, что ли, спрыгнула, дура старая? – замахали руками в сторону Мальфриды товарки. – Веселина ж сестра ему. Кто ж на сестрах женится?
– Ну, не Веселина, так других девок полно.
– Я ее спасу и женюсь! – подтвердил худшие опасения Любавы парень.
Мать демонстративно схватилась за сердце и начала оседать в обмороке. Вопреки ожиданиям, градоначальник не поддержал супругу, а увлек Белику в сторону.
«Ах ты, проклятый изменщик. Ну, погоди у меня», – вздохнула Любава, больно приземлившись на спину.
– Мама! – горестно всплеснула руками Веселина и кинулась поднимать женщину.
Гарш прочистил горло, привлекая к себе внимание, и продолжил повествование. Теперь из его слов следовало, что невероятно ужасное проклятье ляжет на весь Хил, если не найти управу на лесную ведьму. Управу надо находить прямо сейчас, иначе будет поздно. На жителей рассказ парня произвел неизгладимое впечатление. Если на чужачку-Цветану им плевать с самого высокого дерева, то своя жизнь была дорога. Народ вооружился вилами, лопатами, косами (кузнец приволок кувалду), прихватил факелы и отправился в лес на охоту на ведьму.
Глава 12
К градоначальнику торжественно подвели коня. Несмотря на объемистое пузо, Путята умудрился довольно ловко взгромоздиться в седло и потянуть туда же Белику. Женщина сопротивлялась, маскируя отчаянные трепыхания нарочитой боязнью лошадей, но тщетно, а откровенно бить градоправителя было недальновидно. Белика судорожно вцепилась в Любаву как утопающая за единственное бревно. Но градоначальник не собирался так просто отпускать будущую родственницу, раз уж она угодила-таки в его объятья, и с кряхтением втянул в седло двух женщин разом. Фыркнув от неожиданности, гнедой присел на задние ноги.
«О, Столикая, за что мне это?» – подняла к небу голубые очи Белика.
«Вот же пронырливая зараза! Куда хочешь без мыла влезет», – зло фыркнула про себя Любава.
– Меч! – грозно скомандовал Путята. – Принесите мне меч!
Веселина опрометью метнулась в дом, внутри что-то интригующе загромыхало, надсадно мякнул кот, на которого наступили впопыхах, и наконец девушка выволокла во двор огромный двуручный меч. Лишенное ножен лезвие волоклось по земле, поднимая пыль. Оружие принадлежало деду Путяты, и злые языки утверждали, будто он держал его один-единственный раз, когда подобрал где-то в лесу. Конь с ужасом покосился на клинок и пошатнулся.