Буренка для дракона: читать начало книги онлайн

Глава 1

Небесные чертоги Столикой богини Арайи

Прекрасная богиня Арайя сидела на низком стульчике в резной беседке и преисполненными изящества движениями рисовала на белоснежном листе бумаги окружающую красоту персикового сада. Конечно, аромат розовой пены цветов не удастся запечатлеть даже богине. Арайя на это и не рассчитывала, просто старалась передать умиротворяющую атмосферу полного цветущих персиковых деревьев сада, розовой лепестковой метели при каждом дуновении ветра. Даже образ Столикая выбрала весенний. Черные волосы собраны над висками в затейливые завитки, закреплены заколками с искусно вырезанными из самоцветов цветами, несколько цепочек с капельками из розового рубина на концах кокетливо спускаются к вискам и на покатые плечи. Оставшиеся свободными локоны блестящей волной струятся до поясницы. В мочках изящных ушек блестят серьги все с теми же рубинами. Бледно-розовое шелковое платье облегает по-девичьи тонкий стан хрупкой точеной фигурки богини. И вся она словно драгоценная фарфоровая статуэтка, созданная талантливым мастером.

По усыпанной лепестками дорожке стремительной походкой подошел один из пяти ее консортов. Это был Маг. Высокий, статный брюнет в мантии сочного синего цвета. На вид ему нельзя было дать больше тридцати лет, хотя консорт разменял не один десяток тысячелетий. Он остановился в нескольких шагах от богини, склонился в глубоком церемониальном поклоне, подождал, пока сиятельная небожительница снизойдет, чтобы обратить на него внимание, и только тогда позволил себе разогнуться.

– Что-то случилось? – холодно осведомилась она, проводя очередную линию на бумаге.

– Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, – слегка склонил голову Маг. – К вам пожаловал Великий дракон Ёрмунганд.

– Вот как? – удивленно изогнула бровь Арайя, откладывая кисть на специальную подставку из красного нефрита. – Какая наглость с его стороны явиться без приглашения. Это же Небесный чертог, а не проходной двор.

– Сказать, что вы заняты? – с улыбкой на чувственных губах осведомился Маг.

Он не любил присутствия посторонних мужчин в Небесных чертогах. Столикая ненадолго задумалась. С одной стороны, являться без приглашения – наглое попрание дворцового этикета. С другой – потом любопытство замучает. Арайя была не только богиней, но и женщиной, которой свойственен этот порок.

– Отказывать как-то неудобно… – нерешительно протянула она. – Все-таки бог. Еще обидится. Зови, раз уж пришел.

Маг поклонился еще раз и удалился, чтобы привести нежданного гостя.

Одетый во все черное Великий дракон был элегантен, как всегда. Темные волосы стянуты на затылке в высокий хвост, обвитый спиралями заколки в виде золотого дракона. Смуглолицый, с высокими скулами и чувственными губами. Миндалевидные карие глаза смотрели внимательно, не упуская ни единой детали. Подойдя к беседке, он поклонился Арайе чуть ниже необходимого, извиняясь за причиненное внезапным приходом неудобство. Вежливо поздоровался, сделал комплимент прекрасной хозяйке и ее занятию.

– Как вы думаете, – мягко улыбнулась она, плавным жестом предлагая взглянуть на рисунок, когда формальности приветствия были соблюдены. – Что мне следует изобразить на этих ветвях: цветы или бутоны? Цветы, безусловно, прекрасны, тогда как бутоны символизируют нераскрытые возможности.

Ёрмунганд склонился над бумагой, делая вид, будто и правда раздумывает над будущей красотой рисунка, хотя на самом деле мало интересовался дальнейшей судьбой изображения причудливо изогнутых ветвей.

– Прекраснейшая, нарисуйте и то и другое, – с видом серьезного ценителя искусства предложил он.

Арайя разочарованно вздохнула и даже хотела было обругать гостя неотесанным мужланом, но передумала.

– «Прекрасная перспектива». Великолепное название для картины, – вежливо улыбнулась она. – Обязательно пришлю вам ее, когда закончу.

– Вы слишком добры, – с поклоном откликнулся дракон.

Слуги принесли стул для дракона, чай, фрукты, закуски и удалились. Прислуживать Арайе и ее гостю осталась только одна служанка. Богиня убрала незаконченную картину и рисовальные принадлежности. Закончить можно потом. В конце концов, персиковые деревья будут цвести столько, сколько ей заблагорассудится. Миловидная служанка расставила вазочки, наполнила изящные фарфоровые чашки горячим ароматным напитком, поклонилась и опустилась на колени, готовая исполнить любую прихоть богов. Ёрмунганд, заняв предложенное место, осторожно пригубил свой напиток.

Несмотря на то, что их паства не ладила последнее тысячелетие, Великий дракон не опасался покушения на свою жизнь, только на честь. Столикая скорее подсыплет афродизиак или подольет любовное зелье, чем яд. Ёрмунганда сложно соблазнить, но покровительница ведьм просто не могла не попробовать свои чары. Надо отдать ей должное, она никогда не опускалась до пошлостей вроде поисков босой ступней его ноги под столом. Арайя предпочитала действовать иначе. Как-то незаметно ее фигура приобрела более соблазнительные округлости, чем были в начале разговора, в прекрасных глазах появился лукавый блеск, голос приобрел волнующие полутона, а ветер как бы невзначай доносил чувственный аромат ее духов до обоняния гостя. Древняя игра, словно хорошо отрепетированный танец давно знакомых друг с другом партнеров.

Некоторое время разговаривали о ничего не значащих пустяках. Когда перед тобой вечность, в спешке нет никакой необходимости. Только после того, как выпили уже два чайника чая и служанка принесла третий, Ёрмунганд перешел к причине своего визита.

– Прекрасная госпожа, – осторожно начал гость, глядя на собеседницу поверх тонкого фарфора своей чашки, – не пора ли положить конец проклятию? Минула тысяча лет с наложения, пострадавшие все осознали. Глупо наказывать всю расу за одну небольшую давнюю ошибку.

Столикая опустила взгляд на почти целое персиковое пирожное в своей тарелке. Она любила сладости, но считала, что хорошая хозяйка должна все внимание уделять гостям, а не еде. Как развлекать интересной беседой, если твой рот набит вкусностями? Некоторое время богиня перебарывала желание запустить посудой в толстокожего визитера. Это же надо называть самоубийство ведьмы из-за дракона всего лишь «небольшой давней ошибкой», а теперь с самым невинным выражением лица просить снять посмертное проклятие. Все настроение испортил. А настроение для любой ведьмы многое значит.

– Не я накладывала проклятие, не мне его и снимать, – спокойно сообщила богиня, поднимая на Ёрмунганда темно-грозовой взгляд.

Она сделала служанке знак убирать со стола, давая понять – аудиенция окончена, гостю пора и честь знать. Великий дракон едва удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Но вопрос был слишком важен (на кону стояла судьба всей расы драконов), а значит, любые негативные эмоции лучше держать при себе.

– Вам и не надо, – задушив гнев в зародыше, смиренно поклонился Ёрмунганд. – Просто отдайте одну из ведьм в избранные дракону. Пусть история повторится, но с другим окончанием.

– О! Всего-то! – воскликнула Арайя, отчаянно жалея, что бить гостей всем, что подвернется под руку, дурной тон и приходится обходиться драконьей долей сарказма. – Предлагаете подписать еще одной страдалице смертный приговор? Не боитесь получить еще одно посмертное проклятие вместо избавления? Тогда род драконов вымрет окончательно.

«А вы на это надеетесь?» – хмыкнул про себя Ёрмунганд, зло сощурив глаза, а вслух сказал:

– Вымирание, прекраснейшая, грозит не только драконам. У ведьм тоже проблемы с размножением. Надеюсь, вам не надо объяснять что случится, когда наших рас не станет? Молитвы иссякнут, божественная энергия тоже. Через несколько столетий о нас даже не вспомнят, как не помнят тех, кто был до Триединого.

Арайя поджала губы, припоминая строгого людского бога, с вечно постным выражением лица раздающего наставления тем, кто еще был в состоянии его слушать и не заснуть от постоянных нравоучений. Столикую он практически в лицо называл блудницей (это в лучшем случае) и норовил «просветить» консортов о роли мужчин в жизни женщин. С точки зрения Триединого, женщины должны быстро выйти замуж, подчиняться во всем мужчинам, много работать, заботиться обо всех членах семьи, рожать каждый год, а открывать рот только для молитвы. Все это следует делать скромно, не поднимая глаз от пола. Неудивительно, что Арайя предпочитала не вспоминать не только о предшественниках Триединого, но и о нем самом.