— Ты голодна? — спросил он, не оборачиваясь.
— Не очень, — соврала я. Желудок сжимался от страха, а не от голода.
В этот момент дверь распахнулась. Слуга — тот же, что принёс письмо от принца, — стоял на пороге, бледный, с пергаментом в руках.
Я вздрогнула, словно предчувствуя что-то очень плохое.
Генерал кивнул и вышел, не сказав ни слова. Но я услышала их — голоса в коридоре, приглушённые, но чёткие, как удары сердца:
— …здоровье короля резко ухудшилось. Придворные маги не могут стабилизировать состояние…
— …если он не протянет до утра…
— …все силы — в столицу. Приказ уже подписан. Если король умрёт — найти виновных. До коронации.
Слова врезались в меня, как лезвие.
Коронация. Смерть. Приказ.
Время истекало. И я знала: если я не сделаю это сейчас — я снова окажусь в овраге. Только в следующий раз никто не остановит карету.
Я подошла к столу.
Руки не дрожали. Не сейчас.
Щёлкнула браслетом. Под первым рубином — серый порошок, мерцающий, как пепел звёзд.
На столе горели три свечи в бронзовых подсвечниках — ровно, спокойно, как дыхание спящего. Но в тот миг, когда я коснулась его бокала, одна из свечей вдруг дрогнула.
Пламя сжалось, будто его коснулось невидимое дыхание, и на мгновение комната погрузилась в полумрак.
Один взмах запястья — и яд исчез в его бокале, растворившись без следа, без запаха, без шипения.
Только моё сердце застучало так громко, что, казалось, стены задрожали в такт.
Яд растворился в янтаре, как ложь в правде — незаметно, но навсегда.
Я отошла к окну, будто любуюсь метелью, хотя за стеклом давно стояла тишина.
Дверь открылась. Генерал вернулся в комнату.
Он посмотрел на меня — на мою трость, на мои пальцы, впившиеся в рукоять, на лицо, где, наверное, читалась вся моя боль и вся моя ложь.
— Может, ты отдохнёшь? — спросил он мягко. — Ты уже полчаса стоишь. Нога… болит?
— Нет! — вырвалось у меня резко, почти грубо.
Стыд обжёг горло. Он заботится.
А я… Я только что начала убивать в нём дракона.
Не тело — душу.
То, что делает его живым.
Генерал шагнул ближе. В глазах — не раздражение, а понимание.
— Я понимаю твоё желание защитить себя, — сказал он тихо. — Но ты не устала? Может, на сегодня хватит?