Я остолбенела.
— Г-говорящий кот⁈
— Ой, ну давай теперь снова визжать, — буркнул он, величественно поднимаясь и отряхиваясь. — Видела магических существ? Видела. Вот теперь увидела на одного больше.
Я открыла рот, потом закрыла. Логика в его словах определенно была.
— Ты кто вообще⁈ — спросила, скрестив руки на груди, чтобы не показать этому хвостатому, как дрожат кончики пальцев.
От его насмешливого взгляда это явно не укрылось, благо комментировать не стал. Кот уставился на меня, задумчиво поводил хвостом и фыркнул:
— Фамильяр. Слышала о таких? Или в вашей академии совсем плохо учат?
Я моргнула и пробормотала:
— Вас же годами не видели. Думали, вымерли…
— Вот чтобы такие недотепы, как ты, не мозолили нам глаза, и не показываемся. — Он подошел ближе и уселся прямо передо мной, глядя снизу вверх. — Живу я здесь. А теперь, раз уж ты пришла в мой дом, будь добра хотя бы покормить меня.
— Твой дом⁈ — Я еще раз оглядела сторожку и ужаснулась: — Ты тут живешь?
— Временно, — нехотя признал он. — Пока не появился кто-то, кто должен следить за порядком.
— То есть… я? — Нервно сглотнула.
Кот довольно сощурился.
— Толпы других желающих у крыльца не наблюдается.
Я открыла рот, но вдруг осознала, что даже не знаю, что ответить. Этот день уже был худшим в моей жизни, но, видимо, вселенная решила, что я недостаточно страдаю.
— Так что насчет пожрать? — недовольно напомнил о себе хвостатый.
— А у меня… э-э… ничего нет, — смогла выдавить из себя.
Кот глянул на меня с выражением бесконечного разочарования.
— Но ты же маг! Разве не можешь наколдовать? Слышал, ты Ярохе рассказывала, что заботишься о животных. Вот и позаботься обо мне.
— Да, но я природник! Я могу ускорить созревание плодов, вырастить травы, грибы, орехи…
— Я ем мясо, — перебил кот и многозначительно замолчал, не сводя с меня глаз.
Глава 5
Я напряглась. Внутри все похолодело от внезапной догадки, какой-такой «фамильяр» может обитать в кишащем нежитью месте.
— Ты имеешь в виду…
— Да не тебя! — Кот закатил глаза. — Что тут жрать-то — кожа, кости и копна рыжих волос. Из солидарности к рыжим и не стал бы. Но если у тебя нет хотя бы кусочка курицы, я подумаю…
Нервно сглотнув, порылась в карманах мантии, выуживая единственное, что у меня было из еды, — засохший кусочек бисквитного печенья, который я сунула туда перед дорогой. И осознала вдруг, что мои вещи, небрежно выброшенные возницей из дилижанса, так и остались у ворот кладбища. Но сейчас, когда солнце зашло, я не рискну за ними идти.
— Это все, что есть, — призналась, протягивая печеньку, чувствуя, что он меня возненавидит.
Кот посмотрел на бисквит, потом на меня и торжественно объявил:
— Мы оба умрем. От голода.