ШТОРМ ШАРПА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Генерал-майор Эдвард Барнс раздраженно потопал ногами.
— Новые сапоги, — пояснил он. — Сшиты для меня в Лондоне, но жмут немилосердно. Больно, черт побери. — Он с завистью покосился на кавалерийские сапоги Шарпа. — Где вы заказывали свои, Шарп?
— Во Франции, сэр, — ответил Шарп, — а доставил их мне один кирасир.
— И походные рейтузы тоже, я погляжу.
— Их тоже, сэр.
Седалище и внутренняя сторона кавалерийских рейтуз были усилены кожей, а сама ткань пропиталась кровью и грязью. Шарп снял их с полковника Императорской гвардии, и сапоги, и штаны служили ему верой и правдой.
— Убили бы вы и для меня кирасира, Шарп, — сказал Барнс.
— С удовольствием, сэр.
Шарп не отрывал глаза от подзорной трубы, нацеленной через реку на раскинувшуюся за ней местность. За его спиной генерал Барнс и двое адъютантов спорили о реке.
— Это определенно Нивель, — заметил один из адъютантов.
— Да хоть чертова Миссисипи, мне плевать, — прорычал Барнс, — нам все равно придется переправляться через это дерьмо.
Адъютант сложил карту, с которой сверялся, и сунул ее в седельную сумку.
— Я уверен, сэр, это Нивель.
Барнс, обычно человек добродушный, буркнул что-то неразборчивое. Как и его солдаты, он устал от холода и бесконечного дождя.
— Вы их видите, Шарп? — потребовал он ответа.
— Так точно, сэр.
— Наведите трубу на восток и скажите, не видать ли где там еще этих негодяев.
Барнс, двое его адъютантов и Шарп находились на склоне холма к югу от реки. Французы стояли на северном берегу. Шарп не сомневался, что враг заметил небольшую группу британских офицеров, наблюдающих за ними в подзорные трубы, но это было не его дело. Если Барнс хотел красоваться на виду, так тому и быть. Шарп послушно развернул трубу на восток, разглядывая небольшие зимние поля и, в полумиле от деревни, обширный участок густого леса. Деревья стояли по большей части голые, но чаща была такой плотной, что сквозь темное переплетение стволов и ветвей ничего нельзя было разглядеть.
— Больше никого не вижу, сэр.
— Мы наблюдаем уже два дня, — сказал Барнс, — и полагаем, у этих мерзавцев в том большом лесу сидят пикеты. Мы видим, как два-три раза в день туда выходит смена караула. Насколько нам известно, за лесом никого нет, а значит, эта деревня является левым флангом их речной обороны.
Шарп снова навел трубу на деревню, где мелькали синие мундиры. Похоже, там стоял батальон французской пехоты, а на южной окраине он разглядел четыре мощные двенадцатифунтовки, нацеленные на юг через амбразуры наспех сооруженного укрепления из плетеных габионов с землей.
— Эти пушки прикрывают брод, ведущий к деревне, — сказал Барнс, заметив, куда смотрит Шарп. — Они надеются, что мы полезем через него прямо под картечь.
Шарп хмыкнул, сообразив, что Барнс планирует направить «Южный Эссекс» на штурм переправы именно в этом месте. В окуляр он видел французских канониров, слоняющихся возле орудий, и даже различил запальную трубку, торчащую из запального отверстия одной из пушек, явно заряженной и готовой к бою. Он сдвинул трубу немного влево и убедился в том, что запальные трубки торчали у всех орудий.
— Неприятная перспектива, сэр, — сказал он, опуская трубу.
— Самоубийство! — весело подтвердил Барнс. — Но не для ваших парней, Шарп.
Шарп скрыл облегчение.
— Несколько стрелков на этом холме могли бы сильно испортить жизнь канонирам, сэр.