“Что, опять все с начала?” — пробормотала я, чувствуя, как волна отчаяния угрожает захлестнуть меня. Внутри боролись страх и ярость. Сколько раз мне приходилось начинать все заново, адаптироваться к новым условиям, выживать в незнакомом мире после очередного “портального приключения”? Это казалось несправедливым, бесконечным наказанием.
“Да что это я!” — рявкнула я на саму себя, пытаясь перебороть нарастающую панику, которая грозила парализовать меня. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвила. “Главное — жива.” Эта мысль, простая и фундаментальная, стала якорем в бушующем море моих эмоций. Я была здесь. Я дышала. И пока это так, у меня есть шанс. Шанс понять, где я, и, возможно, найти путь обратно. Или хотя бы выжить.
Первым делом, я попыталась оценить свои повреждения. Бок болел нещадно, и я чувствовала острую боль при каждом движении. Рука, которой я упиралась при падении, тоже ныла, но, к счастью, похоже, была цела. Я аккуратно ощупала бок — жгло, но кости, вроде бы, не сломаны. Просто сильный ушиб.
Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в багровые оттенки. Скоро совсем стемнеет, и я останусь одна в этом незнакомом месте. Нужно было найти укрытие. Я постаралась осторожно сесть, упершись спиной в ствол пальмы. Было больно, но я должна была сделать это. Вскоре я обнаружила небольшой выступ в корневой системе одной из пальм, защищенный от ветра и, казалось, довольно уютный. Здесь я смогу укрыться на ночь.
Ночь выдалась долгой и холодной. Раны ныли, и я почти не сомкнула глаз, прислушиваясь к странным шорохам и звукам, доносившимся из темноты. Каждый треск ветки, каждый отдаленный крик казались мне предвестниками опасности. Но, к счастью, ничего не потревожило мой хрупкий покой. Когда небо начало светлеть, я почувствовала огромное облегчение. Первый этап выживания был пройден.
Выбравшись из своего укрытия, я с трудом, опираясь на здоровую руку, добралась до берега. Боль в боку все еще была сильной, но я старалась не обращать на нее внимания. Там, у самой кромки воды, среди россыпи ракушек и обломков кораллов, я нашла несколько небольших кокосов. Они были еще зелеными, но, к моей великой радости, из них легко можно было собрать воду. Сделав несколько глубоких глотков, я почувствовала, как живительная влага разносится по всему телу, утоляя мучительную жажду. Кокосовая мякоть, хоть и жесткая, хоть и безвкусная, хоть немного притупила чувство голода, которое уже начало давать о себе знать с новой силой.
“Голод и жажда немного утолены,” — подумала я, ощущая мимолетное чувство удовлетворения. — “Но мне нужно что-то более существенное, чем кокосы, чтобы выжить.” Кокосы — это временно. Мне нужна настоящая пища, источник энергии, который поможет мне оправиться от ранений и даст силы для дальнейших поисков.
Я огляделась, оценивая свои возможности. Опираться на больную ногу было сложно, но и оставаться на месте, надеясь, что пища сама упадет мне в руки, было бы глупо. Я заметила, что берег уходит вдаль, уходя за изгиб острова. Возможно, там есть что-то более питательное.
Собрав всю свою волю в кулак, я медленно побрела вдоль берега, стараясь не делать резких движений. Я внимательно осматривала каждый сантиметр земли, каждый выступ скалы, каждое ущелье. И мои усилия начали приносить плоды, но не так, как я предполагала.
У меня же магия воздуха! Как я могла забыть о самом ценном своем ресурсе?! Сконцентрировавшись, я почувствовала, как привычная энергия начинает пульсировать в моих венах. Она была слабее обычного, видимо, из-за стресса и голода, но ее было достаточно.
Сначала я заметила небольших, ярко окрашенных крабов, спешащих по мокрому песку. Они были слишком быстрыми, чтобы их можно было просто поймать рукой. Но зачем мне руки? Я вытянула ладонь и сосредоточилась. Слабый, но точный порыв воздуха, словно невидимая рука, подхватил одного из крабов и аккуратно поднял его, не давая ему сбежать. Он барахтался в воздушной ловушке, а я, усмехнувшись, легко опустила его в заранее подготовленную углубление в песке. Небольшой, но, я уверена, станет неплохим источником белка.
Дальше — больше. На мелководье, у края рифа, я увидела ракушки, напоминающие устрицы. С помощью магии я создала небольшой, но острый вихрь воздуха, который, словно невидимый инструмент, аккуратно поддел несколько ракушек, отрывая их от камней. Мне не пришлось мочить руки и рисковать порезаться об острые края. Открыв одну, я почувствовала резкий, соленый запах моря. Я колебалась, но голод взял свое. Я съела ее. Она оказалась жесткой, но съедобной.
С каждым новым применением магии я чувствовала себя увереннее. Моя связь с воздухом, моя стихия, давала мне не просто способ добычи пищи, но и ощущение силы, контроля над ситуацией.
Глава 40
Бреду дальше по берегу, чувствуя, как ноги все еще ноют, но уже с меньшей интенсивностью. Влажный песок приятно холодит ступни, а соленый бриз, который я научилась аккуратно направлять в свою сторону с помощью магии воздуха, немного облегчает боль в боку. Я оглядываюсь, пытаясь запомнить каждый островок зелени, каждый причудливый камень, каждую волну, которая ласково накатывает на берег. На этом острове, каким бы странным он ни был, я нашла укрытие и пищу. Это уже немало.
И вот, берег начинает закругляться. Я иду, иду, иду, и постепенно осознаю, что это не просто изгиб, а полноценный остров. Я, кажется, обошла его почти полностью. Начинает накатывать легкое разочарование — я надеялась найти признаки цивилизации, может быть, хоть обломки кораблекрушения. Но такое чувство, что что-то не то… И вот теперь я вижу, как оно… небо… заходит прямо в воду. Метрах в трёхсот от меня, там, где горизонт должен был быть бесконечным, небо словно сгибается, касаясь водной глади. Это не закат, не восход, это что-то совершенно иное. Оно не окрашивается в теплые тона, оно просто… уходит вниз, как будто огромный, невидимый край мира опускается в океан. Словно сама граница реальности, как ткань, стелется по воде, создавая плавный, но абсолютно неестественный переход.
И самое интересное — этот… купол. Да, именно купол. Он не имеет четких очертаний, не виден глазу, но я ощущаю его. Он словно невидимая стена, возвышающаяся над всем, невидимая преграда, которая ощущается как плотное, статичное поле. Это не просто воздух, не просто атмосфера. И самое интересное — его не было видно, пока я шла вдоль берега. Он словно материализовался, проявился только сейчас, когда я достигла этой точки, этой кривой линии, где небо встречается с водой.
Я вообще жива? Этот вопрос всплывает с пугающей отчетливостью, эхом отдаваясь в моей голове. Все, что я видела, все, что я ощущала, было настолько нереальным, что заставляет усомниться в реальности происходящего. Это место выходило за рамки всего, что я знала, всех законов физики, которые мне рассказывали в академии. Но боль в боку, холод песка под ногами, вкус соленой воды на губах — все это говорило о том, что я здесь. Я существую. Но где я? И что это за мир, где небо складывается, как скатерть, а граница реальности ощущается как плотный купол?
Я стояла, застыв на месте, пытаясь осмыслить увиденное, когда до моего слуха донесся шум. Звук шагов. Не шорох листвы, не плеск волн, а отчетливые, мерные шаги, идущие откуда-то из глубины острова. Это было нечто чужое, нечто, нарушающее уединение этого странного места.
Инстинкт выживания взял верх над любопытством. Я поспешила спрятаться в ближайшие густые кусты, которые густо росли у подножия скалы, образовавшей этот странный “мыс”. Сердце забилось учащенно, я притаилась, стараясь не дышать, и выглядывала сквозь листву.
Мимо меня прошли два человека. Да, именно люди. У них были руки, ноги, они двигались как люди. Хотя и Мирготовцы вот тоже выглядят как люди, но на самом деле являются совершенно другой расой.
Они шли не спеша, разговаривая между собой на языке, который… Я напрягла слух, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые звуки, и о да я понимала их. Видимо, мой технобраслет, который, к счастью, остался цел, мгновенно переводил и транслировал мне этот язык. Я отлично понимала, что они говорили!
Они обсуждали погоду, прилив и места, где лучше всего искать съедобные водоросли. И вот что самое удивительное — они упомянули “Миргот”.
“Миргот?!” — мысленно воскликнула я, и мое сердце забилось быстрее. Это значило, что Мирготовцы уже были на этой планете. Или, возможно, и есть сейчас. “Значит, у меня есть возможность вернуться домой на Миргот!”
“Ой, что это я…” — промелькнула мысль, когда я осознала, как легко я употребила слово “домой” по отношению к Мирготу. — “Я уже Миргот зову домом?” Эта внезапная привязанность к планете, которая изначально казалась мне совершенно чужой, поразила меня. Это место, где я нашла любовь, где у меня были друзья, где я делала первые шаги в магии. Возможно, это была магия этого мира, или же просто инстинкт выживания, привязывающий меня к любому месту, где я чувствовала себя в безопасности.
Они прошли мимо моего укрытия, и я почувствовала, как напряжение немного отступает. Но облегчение было недолгим. Мне нужно было знать, кто эти люди, что они делают, и, самое главное, как они связаны с Мирготом. Чтобы найти путь домой, мне нужно было следовать за ними.
“Нужно за ними проследить,” — подумала я, принимая решение. — “Кто они, где и как живут. Нельзя показаться им сразу, а то мало ли что.” Рисковать было нельзя. Я не знала, какие намерения у этих людей, были ли они дружелюбны или враждебны. А если они сотрудничали с Изабеллой? Ведь именно она меня отправила сюда.
Я аккуратно выбралась из кустов, стараясь не шуметь. Боль в боку немного утихла, но все равно приходилось двигаться медленно. Я держалась в тени, прячась за деревьями и используя магию воздуха, чтобы раздвигать листву и видеть, что происходит впереди. Мне нужно было оставаться незаметной.
Они шли уверенно, не оглядываясь, будто зная дорогу. Я старалась соблюдать дистанцию, чтобы они не заметили моего присутствия, то скрываясь за стволами деревьев, то используя порывы ветра, чтобы заглушить свои шаги. И тут я замерла, пораженная. Перед моими глазами предстала картина, совершенно не соответствующая дикой природе, которую я видела до этого. Там был пирс. Искусственный, хорошо обустроенный, с несколькими лодками, привязанными к нему. За ним виднелся обустроенный пляж, с лежаками и зонтиками, которые выглядели совершенно новыми. А от пляжа, словно приглашая, уходила вымощенная дорога в лес.
“Что за черт?” — пронеслось у меня в голове. Этот остров не был необитаемым. Это было что-то совершенно иное. Это было… место. Обитаемое. И, судя по всему, весьма развитое. И не дошла я до него буквально метров пятьсот, шестьсот.