Мой план, который строился на игре и обмане, теперь обрел совершенно иную реальность. Я не просто играла роль. Я была частью чего-то гораздо большего. И теперь мне предстояло понять, как использовать эту новую, неожиданную истину в наших общих целях.
Именно в этот момент, когда мое сознание едва успевало переварить произошедшее, воздух на поляне внезапно заискрился. Пространство перед нами начало искажаться, собираясь в вихрь мерцающего света. Открылся портал, и из него вышли Сернах и Карох.
Вид Кароха, направляющегося к нам, был ожидаемым. Он смотрел то на меня, то на Лиару, с выражением, которое я не могла точно расшифровать — смесь удивления и, возможно, узнавания. Но взгляд Сернаха был направлен прямо на меня. Он слегка кивнул Кароху, словно давая ему понять, что вон там твоя истинная, а сам направился ко мне.
Он шел медленно, уверенно, его шаги были такими же точными и целеустремленными, как всегда. Я чувствовала, как сердце мое колотится уже не от страха перед неопределенностью, а от чего-то иного — предвкушения, волнения, и, возможно, даже радости. Его взгляд, который остановился на мне, был нежным, но в то же время в нем читалась глубокая, всепоглощающая уверенность. Он знал. Он знал, что кристалл подтвердил нашу истинность.
“Ты знал,” — прошептала я, когда он приблизился, его глаза смотрели прямо в мои. Это был не вопрос, а скорее утверждение.
Он остановился совсем близко, и я почувствовала тепло, исходящее от него. Карох уже подошел к Лиаре, и я слышала, как они обмениваются короткими, деловыми фразами. Эльрой и Стеша стояли чуть поодаль, наблюдая за нами с явным любопытством и, кажется, каким-то новым пониманием.
Сернах же, игнорируя все вокруг, поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. Его прикосновение было одновременно нежным и утверждающим. “Так значит, ты — моя истинная,” — прошептал он. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Шокированная, ошеломленная, я чувствовала, как мои ноги отказываются меня держать.
“Я рад,” — сказал Сернах, его голос звучал искренне и тепло. Он перевел взгляд на остальных, видимо, осознав, что они все еще здесь. “Извините, но мы покинем вас. Нам предстоит так много сделать с Дашей.” Он снова посмотрел на меня, и в этом взгляде читалось предвкушение, а затем он продолжил, обращаясь уже ко мне: “Даша, иди собирай вещи, и мы отправимся ко мне домой. Я познакомлю тебя с матушкой. Тебе так многому нужно у нее научиться.”
Я была в шоке. Вся моя реальность, казавшаяся только что такой потрясающе новой, рушилась на глазах. “Мне нужно научиться”? “Ко мне домой”? “С матушкой”? Все наваждение, которое я чувствовала рядом с ним, как рукой сняло. Внезапно я ощутила себя вновь той самой ученицей, которая стремится к независимости, а не той, кого ведут за руку.
“Никакие вещи я собирать не буду!” — вырвалось у меня, неожиданно для самой себя. Мой голос был твердым, даже резким. “У меня вообще-то учеба идет!”
Сернах удивленно приподнял бровь. “Учеба?” — переспросил он, но в его голосе уже не было той прежней мягкости. “Даша, сейчас это не главное.”
“Не главное?!” — воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — “Для меня главное! Я не собираюсь бросать учебу!”
Завязалась мелкая ссора. Он настаивал, аргументируя нашу истинную связь и необходимость моего обучения. Я — против, опираясь на свои планы и желание самостоятельности. Слова становились все более напряженными, воздух вокруг нас словно накалился.
А потом, не выдержав, я просто развернулась и убежала. Я неслась по поляне, не разбирая дороги, оставляя позади недоуменные взгляды, недосказанные слова и, самое главное, Сернаха, моего истинного, с которым я только что так яростно поссорилась. Я не знала, куда бегу, просто бежала от него, от этой внезапной правды, которая обрушилась на меня и перевернула все с ног на голову.
Глава 38
Я бежала, не разбирая дороги, и мне казалось, что я уже от всего этого далеко. В ушах свистел ветер, смешиваясь с биением собственного сердца. Мне хотелось лишь одного — скрыться, спрятаться от этой внезапной правды, которая обрушилась на меня как лавина. Забежав в академию, я укрылась в незаметном уголке и зарыдала.
“Как так?” — шептала я сквозь рыдания, обхватив себя руками. — “Как только я попала на Миргот, у меня было одно желание: отучиться в академии и стать хорошим магом. Это все, чего я хотела! А что сейчас?” Слезы снова хлынули из глаз, обжигая кожу. “Сернах хочет отправить меня отсюда? Прямо сейчас, когда я только начинаю понимать, куда попала? И куда? К своей матушке? Я хорошо помню его слова еще там, на земле: 'Отвезу ее в наш семейный дом, а там матушка поможет мне объяснить все правила, принятые в нашем обществе. ' Правила! Он говорит о правилах, когда я только мечтаю о знаниях! Я так хорошо помню все его тиранские замашки!”
Каждая его фраза, каждая его попытка “направить” меня, теперь казалась мне удушающей. Я видела в них не заботу, а желание подчинить, контролировать. Я так хотела быть самостоятельной, доказать всем, что я чего-то стою сама по себе, а не благодаря чьей-то связи. И сейчас, когда все мои надежды на самоопределение рушились, когда мой мир, который я так стремилась построить, казался вот-вот рухнет, я чувствовала лишь отчаяние и гнев.
“Он не понимает!” — крикнула я в пустоту коридора, мой голос сорвался. — “Он не понимает, чего я хочу! Он просто видит во мне… кого? Свою собственность? Ту, которую надо обучить приличиям?”
Рыдания снова охватили меня, но на этот раз они были более яростными, более полными разочарования. Я чувствовала себя загнанной в угол, лишенной всякой возможности выбирать собственный путь. Все мои мечты об академии, о магии, о независимости казались теперь такими далекими и недостижимыми.
Порыдав еще, я поняла, что так делу не поможешь. Слезами ничего не изменишь. “Да хрен ему и шиш с маслом!” — мысленно процедила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. “Я закончу академию, что бы мне этого ни стоило!” Собрав остатки самообладания, я направилась к себе в комнату, решительная и озлобленная.
Но едва я сделала несколько шагов по коридору, как внезапно меня что-то остановило, будто я впечаталась в невидимый щит. Я потеряла равновесие и чуть было не упала. Не понимая, что происходит, я оглянулась по сторонам… И тут из-за угла появилась Изабелла со своими подружками. Их лица были искажены злобой и торжеством.
“Ты думала, что так просто сможешь от меня избавиться?” — прошипела Изабелла, приближаясь, ее глаза сверкали злобой, словно у загнанного зверя. Ее голос, обычно тонкий и мелодичный, теперь звучал как скрежет ржавого металла, полон яда и нескрываемой ненависти. “Мы следили за тобой. И мы видели, что произошло на поляне. Вы отобрали у меня Элроя!” В этот момент ее образ перестал быть просто неприятной знакомой — в нем проявилось нечто темное, первобытное. “Он мой! И только мой!” Слезы, обильно текшие по ее щекам, не несли в себе никакой печали, лишь отчаяние, превратившееся в жгучую, ненасытную ненависть.
Она остановилась, тяжело дыша, ее грудь вздымалась, словно от невыносимого приступа боли. Но ее взгляд, каким-то образом, стал еще холоднее, еще более расчетливым. “Твоя подружка, эта Лиара, истинная генерала его величества,” — произнесла она, и в этом была почти зловещая констатация факта. “И ты… ты истинная ректора Сернаха. Вам досталось все, а мне ничего!” В ее голосе прозвучала такая горечь, такая всепоглощающая зависть, что казалось, сама зависть отравила ее, превратив в нечто чудовищное. “Ты думаешь, что теперь у тебя хэппи-энд?” Она усмехнулась, и этот звук, лишенный всякой радости, был хуже любой угрозы, хуже любого крика. “Ты глубоко ошибаешься.”
И тогда она кинула что-то в мою сторону. Это был небольшой, темный амулет, который я никогда раньше не видела. Он упал прямо у моих ног, и от него исходило едва уловимое, зловещее мерцание, словно внутри него таилась какая-то темная энергия. Я даже не успела осознать, что происходит, как почувствовала, как под ногами начинает открываться портал. Земля подо мной разверзлась, словно распахиваясь в бездну, и я провалилась вниз, в неизвестность, в кромешный мрак, не понимая, куда меня несет.
Ощущение падения было не просто физическим. Это было падение души, падение надежд. Крики Изабеллы и ее подружек, их злобное торжество, смешанное с каким-то диким визгом, быстро угасали, растворяясь в нарастающей пустоте. Осталась только я, наедине с пугающей тишиной и всепоглощающим ощущением падения. Каждый сантиметр моего тела, казалось, кричал от страха. Я чувствовала, как меня затягивает неведомая сила, как все вокруг темнеет, поглощая последние отголоски света и звука. И последней моей мыслью, зародившейся в самом центре этого ужаса, было: “Что же это такое?” Это был не вопрос, а скорее отчаянный зов, крик души, потерянной в бездне.
Глава 39
Открыв глаза, я увидела ослепительное, сверкающее небо над головой. Оно было не просто ясным, а словно раскрашено миллиардами бриллиантов, переливающихся немыслимыми оттенками синего и фиолетового, которые я никогда раньше не видела. Казалось, звезды здесь были ближе, ярче, пульсировали собственной жизнью.
“Ну и где я?” — прошептала я, чувствуя сухость во рту и легкое головокружение. Я попыталась приподняться, опираясь на локти, но резкая боль в правом боку пронзила меня, заставив вскрикнуть и снова упасть на спину. “Опять… куда меня на сей раз занесло?”
Вокруг меня был лес, но совершенно непохожий на те, что я знала. Высокие, стройные деревья, как тропические пальмы, поднимались к небу, их кроны, образованные широкими, перистыми листьями, напоминали огромные зеленые зонтики, сквозь которые едва пробивался свет звезд. Под ногами хрустел сухой песок, а воздух был теплым и влажным, пропитанным запахами моря, диких цветов и чего-то пряного, почти одурманивающего. Издалека доносились звуки волн, разбивающихся о берег, и крики каких-то незнакомых птиц.