Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Исторические прецеденты подтверждали ту же логику. Предок маркграфа Татищева из Уральскограда чуть больше сотни лет назад попытался присоединить Нижний Тагил на севере — и за полгода кампании потерял треть армии, опустошил казну и едва не получил восстание в собственной столице. Пришлось заключать мир на условиях статус-кво, вернув почти все захваченные территории.

И это ещё был удачный исход. Чаще агрессор терпел поражение не на поле боя, а ресурсное — терял слишком много войск, слишком много средств на продолжение боевых действий. Это приводило к недовольству внутри княжества, к низложению, перевороту или вынужденному сворачиванию операций ради сохранения внутренней стабильности. В семьдесят седьмом году князь Баратаев из Костромы увяз в неудачной внешней кампании против Иваново-Вознесенска, истощил казну и армию — и был свергнут собственным боярином Щербатовым, который до сих пор сидит на костромском троне, присосавшись к нему, как пиявка. Старик уже наплодил приличное количество детей и внуков, но власть по-прежнему удерживает холодеющей рукой.

За столетие сложилась устойчивая традиция — войны между княжествами ограничивались мелкими пограничными стычками. Всё остальное решалось деньгами, браками, интригами. И, конечно, наёмниками.

Именно ратные компании стали основным инструментом междоусобных конфликтов. Они позволяли нанести ущерб противнику, не втягивая регулярные войска в затяжную кампанию. Проиграл стычку — потерял нанятых бойцов, а не собственных подданных. Выиграл — получил результат без политических издержек.

Терехов располагал достаточными ресурсами, чтобы содержать наёмников. Муромское княжество было вовсе не бедным — торговые пути по земле от Москвы и Владимира на Казань, Арзамас и Симбирск, и по Оке до Черноречья и Нижнего Новгорода на севере, Касимова на юге и Рязани на западе, а также неплохое сельское хозяйство. И теперь муромский князь закономерно решил привлечь иностранцев, поняв, что дело пахнет жареным.

Стук в дверь прервал размышления. Ярослава вошла в кабинет, всё ещё в дорожном костюме — она вернулась из поездки буквально час назад и, судя по всему, ещё не успела переодеться.

— Федот сказал, что Мирон у нас, — она опустилась в кресло напротив, серо-голубые глаза внимательно изучали моё лицо. — И что были какие-то восточные маги.

— Кровавый Полумесяц, — я развернул к ней экран когитатора. — Слышала о таком?

Засекина покачала головой, медно-рыжая коса качнулась за спиной.

— Название знакомое, но не могу вспомнить откуда. Давай поищем.

Следующий час мы провели, перебирая статьи в Эфирнете. Постепенно картина начала складываться, и она оказалась куда интереснее, чем я ожидал.

До Великого нашествия Бездушных османы владели огромной империей, сформировавшейся уже после моей смерти. Султан в Стамбуле, янычарский корпус как становой хребет армии, железная дисциплина от Балкан до Персии.

Когда волны Бездушных хлынули с востока и юга, где-то там явно находились открытые порталы, централизованная власть рухнула за считанные месяцы. Стамбул к тому моменту успел возвести мощные защитные стены и превратиться в Бастион, а вот провинции остались без поддержки. Местные военачальники — беи, феодальные правители областей — были вынуждены самостоятельно организовывать оборону своих земель.

— Теперь на месте империи около десятка независимых княжеств, — Засекина провела пальцем по карте, вслух читая текст на экране. — Анкарский бейлик, Конийский, Измирский, Бурсанский… Формально все признают власть стамбульского султана, но фактически каждый сам себе хозяин.

— Знакомая картина, — я усмехнулся, вспоминая раздробленность Содружества.

— Только хуже. Они постоянно воюют друг с другом за ресурсы, торговые пути, месторождения Реликтов. А регулярная армия после распада империи рассыпалась на осколки.

Ярослава открыла следующую статью, и её брови поползли вверх.

— Вот это уже любопытно, слушай. Янычары превратились в наёмные братства — коши, от турецкого «отряд» или «дружина», аналоги наших ратных компаний. Элитные ударные отряды, из так называемых «дели», сбились в разбойничьи банды. А боевые маги хавасы стали продавать услуги тому, кто больше заплатит. И теперь бейлики нанимают тех же янычар, дели и хавасов, которые когда-то служили единой империи, чтобы воевать друг с другом.

Ирония истории. Осколки великой армии убивают друг друга за золото тех, кого когда-то защищали.

— Кровавый Полумесяц — это один из янычарских кошей, — Засекина открыла подробную статью и начала читать вслух. — Они сохранили военную структуру старой империи: ага-командир, чауши-офицеры, йолдаши-рядовые. Средняя численность от пятидесяти до пятисот бойцов.

Я наклонился к экрану, изучая детали. Строгая иерархия и кодекс чести — нарушивший клятву изгонялся с позором. Янычары предпочитали огнестрельное оружие: винтовки, автоматы, пулемёты в зависимости от того, насколько щедр заказчик. Славились железной дисциплиной и стойкостью в обороне.

— Интересно, — я указал на абзац. — Они не участвуют в резне мирного населения. Строго придерживаются правил войны.

— Профессионалы, — кивнула Ярослава. — Смотри дальше: в мирной жизни носят традиционные белые войлочные колпаки с султанами из конских волос или перьев — символ принадлежности к братству. Сохраняют обычаи: общие трапезы, почитание памяти павших, походные мечети с имамами-капелланами. Уважают противника, сражающегося с честью.

Это объясняло высокую цену их услуг. Наёмники с принципами стоили дороже, но контракт выполняли до конца. Крупнейшие коши базировались в разных городах: «Белые Колпаки» в Эдирне считались старейшим братством, «Верные Львы Пророка» специализировались на обороне крепостей, а «Кровавый Полумесяц» брался за штурмы.

— Терехов нанял штурмовиков, — отметил я. — Готовится к активным действиям, не только к обороне.

— Или хочет иметь возможность атаковать, если понадобится, — Засекина перешла к следующей статье и присвистнула. — А вот эти ребята уже совсем другого сорта. Дели — «Безумцы войны».

Я прочитал описание и почувствовал, как губы сами собой кривятся в усмешке. Дели когда-то были элитными ударными отрядами, специализировавшимися на психологическом терроре и молниеносных атаках. После распада империи объединились в небольшие банды по десять-тридцать человек.

— Послушай это, — Ярослава начала зачитывать с нескрываемым удивлением в голосе. — Внешний вид сохранён нарочито: шлемы из шкур хищников — волков, медведей, леопардов — с перьями орлов и грифов. Плащи и накидки из шкур тигров, львов, лисиц, причём чем экзотичнее зверь, тем выше статус владельца. За спиной — два больших крыла из перьев или конских хвостов, создающие устрашающий силуэт. Оружие украшено костями, черепами животных, звериными клыками. Даже лошади покрыты попонами из шкур, а гривы заплетены с костяными украшениями.

— Театр ужасов на поле боя, — с сарказмом отметил я, качнув головой.

— Именно. Появление дели с воем, барабанным боем и дикими криками ломает мораль противника ещё до первого удара. Специализируются на рейдах, диверсиях, разведке боем. Мастера ближнего боя: изогнутые ятаганы, булавы-боздоганы, кинжалы. Часто используют боевую магию огня и воздуха для усиления эффекта — огненные следы за конницей, грохот, как гром. Однако магов среди них не очень много.