Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поэтому, скорее всего, мальчика скоро перевезут, — закончил за меня разведчик. — В более защищённое место. Возможно, в сам Муром, под охрану городского гарнизона. Или ещё куда-нибудь, где мы его не достанем без полномасштабного штурма.

Я обернулся, встретившись с ним взглядом.

— Мирон — главная козырная карта Терехова. Без мальчика его план рушится. Всё сделанное — диверсии, убийства, скандал на всё Содружество — окажется бессмысленным.

Коршунов кивнул.

— Именно так я и думаю. Если Терехов действительно рассчитывает «спасти» княжича в нужный момент и выторговать себе прощение у Голицына, то за него будут хвататься всеми руками и ногами. Если мы заберём Мирона первыми…

Он не договорил, но мы оба понимали, что произойдёт. Терехов останется без козыря, без защиты от гнева московского князя, без единственного инструмента, который мог бы остановить надвигающуюся войну.

Окно возможностей узкое. Если Мирона увезут в город — придётся либо штурмовать Муром раньше срока, пока армия не готова, либо вести переговоры с позиции слабости, позволяя Терехову диктовать условия. Ни один из вариантов меня не устраивал.

— Когда получена последняя информация о местонахождении мальчика?

— Вчера днём, — Коршунов сверился с записями. — Завьялов видел бумаги об отгрузке в поместье продуктов и свежего белья. Судя по количеству — рассчитано минимум на неделю. Но это, конечно, не значит, что Терехов не отдаст приказ о перемещении в любой момент.

Решение созрело мгновенно, как всегда бывало в критических ситуациях. Опыт научил меня одному — промедление губит больше планов, чем поспешность.

— Будем действовать сегодня же, — сказал я, — ночью.

Коршунов поднял бровь, но не возразил. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать — когда я говорю таким тоном, обсуждение закончено.

На мгновение я позволил себе представить, как сам веду отряд через ночной лес, как врываюсь в поместье, сметая охрану, как выношу пленника на руках. Соблазнительная картина, достойная героических саг, которые пели в моих пиршественных залах тысячу лет назад.

Вот только я больше не был тем Хродриком. Теперь я — князь Угрюмский и Владимирский, и на моих плечах лежит ответственность за целое княжество, за армию, за тысячи людей, доверивших мне свои жизни.

Бояре, созванные в ходе сбора ополчения, съезжались со всего княжества. Буйносов-Ростовский ждал утверждения маршрутов наступления. Стремянников готовил документы по финансированию кампании. Если я исчезну на сутки или двое — поползут слухи. Начнётся паника. Кто-то решит, что князь струсил, кто-то — что погиб. Враги воспользуются моментом.

Это война, а не личная месть. Я должен быть полководцем, а не диверсантом.

— Пошли за Федотом, — приказал я.

Коршунов кивнул и вышел из кабинета. Я остался один, глядя на карту с отмеченным поместьем. Шестилетний мальчик, оторванный от семьи, запертый в охотничьем доме посреди леса. Василиса рассказывала, что он боится темноты. Интересно, оставляют ли ему свет на ночь? Вряд ли. Людям Терехова нет дела до детских страхов.

Муромский князь просчитался, когда решил использовать ребёнка. В моей империи такое каралось смертью — любой человек, независимо от его происхождения, поднявший руку на чужое дитя, мог рассчитывать только на верёвку и позорный столб. Некоторые вещи не меняются за тысячу лет.

Федот появился через несколько минут — длинноносый, подтянутый, с цепким взглядом профессионального охотника, ставшего командиром элитного подразделения. За ним вошёл Коршунов, прикрывший за собой дверь.

— Ваша Светлость, — Бабурин коротко поклонился.

— Садись, — я указал на стул рядом с разведчиком. — Есть работа для твоих людей.

Следующие четверть часа я излагал план. Федот слушал молча, время от времени кивая, его пальцы машинально поглаживали рукоять ножа на поясе — привычка, оставшаяся с охотничьих времён. Но когда я закончил, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение.

— Прохор Игнатьевич, — он замялся, подбирая слова, — разрешите высказаться.

— Говори.

— После Оранжереи… — Федот опустил взгляд на свои руки. — Тимура и Матвея еле спасли. Наших арестовали, вам лично пришлось мотаться… Всё из-за того, что я плохо сделал своё дело.

— Оранжерея была ловушкой с самого начала, — перебил я. — Гильдия ждала нас. Ты вытащил людей из западни, которую не мог предвидеть. И если бы ты не принял то решение, Тимур и Матвей умерли бы по дороге в Угрюм. Ты выбрал жизни товарищей, зная, чем это грозит. Да, мне пришлось вытаскивать наших из астраханских застенков, а вот воскресить мёртвых не смог бы даже я. Так что та операция — это не провал, поверь мне на слово!

— Мои решения подставили других. — Командир гвардии поднял на меня взгляд, в котором читалась горечь. — Севастьян справился бы лучше. Он более… рассудительный. Может, стоит поставить его во главе операции?

Я выдержал паузу, разглядывая человека, который за эти месяцы превратился из простого мужика в одного из лучших моих командиров.

— Севастьян — отличный заместитель. Методичный, осторожный, умеет считать риски. Но эта операция — не про осторожность. Там будет хаос, неожиданности, решения за доли секунды. Мне нужен человек, который не замрёт, когда план полетит к чертям. Который возьмёт ответственность и поведёт людей вперёд, даже если впереди — неизвестность.