Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Схвачены?

— Пытались уйти через западные врата, но там уже стояло оцепление.

— Я хочу их видеть. — Княжна шагнула ко мне, и в её зелёных глазах полыхнуло что-то тёмное, незнакомое. — Хочу сама спросить, где мой брат. Хочу смотреть им в глаза, когда каменные тиски сожмутся вокруг их рёбер, и они услышат, как те трещат…

Я не стал её останавливать или урезонивать. Знал это состояние, когда боль и ярость сплетаются в тугой узел, и кажется, что единственный способ его развязать — причинить ответную боль. Это пройдёт. Не сразу, но пройдёт. А пока пусть выговорится.

Она осеклась. Деревянная лисичка в её руках хрустнула — Василиса сжала её слишком сильно. Княжна посмотрела на фигурку, на отломанное ухо, и что-то в её лице изменилось. Маска холодной решимости дала трещину.

— Он дарил мне красивые камешки, — прошептала она, и голос её стал совсем тихим. — Каждый раз, когда я приезжала. Находил где-нибудь во дворе и прибегал: «Иса, смотри, какой красивый!» Обычные булыжники, серые, ничем не примечательные. Но для него они были сокровищами.

За окном кто-то выкрикнул команду, залаяли собаки. Василиса не обратила внимания. Она смотрела на сломанную игрушку в своих руках, и я видел, как дрожат её пальцы.

— Ему шесть лет, Прохор. Шесть. Он даже не понимает, что происходит. Наверное, плачет сейчас и зовёт папу, меня…

Я шагнул к ней и положил руку на плечо. Не обнял — это было бы лишним. Просто дал понять, что она не одна.

— Мы найдём его, — произнёс я, и в моём голосе не было ни тени сомнения. — Найдём и вернём. А тех, кто посмел его тронуть, я размажу лично. Так, что от них даже имён не останется.

Василиса подняла на меня взгляд. Слёзы блестели в уголках её глаз, но не пролились — она не позволила им.

— Обещаешь?

— Да.

Несколько секунд мы стояли молча. Потом Василиса глубоко вдохнула, расправила плечи и аккуратно убрала сломанную лисичку во внутренний карман изорванной куртки.

— Что нужно делать? — спросила она, и голос её снова стал твёрдым.

Магофон завибрировал опять. На этот раз я ответил.

Подвал службы безопасности встретил меня запахом сырости, крови и страха. Коршунов ждал у железной двери, прислонившись к стене и машинально потирая щетину на подбородке.

— Крепкие орешки, Прохор Игнатич, — начальник разведки покачал головой. — Профессионалы. Мои ребята их и так, и эдак, а они молчат как рыба об лёд. Сломать можно, но уйдёт время, которого у нас нет.

Я кивнул и толкнул дверь.

Камера была маленькой, с низким потолком и единственной тусклой лампой под решёткой. Двое мужчин сидели на железных стульях, прикованные наручниками к кольцам в полу. Лица распухшие, почти неузнаваемые: рассечённые брови, сломанный нос у одного, выбитые зубы у другого. Рубашки в крови, пропитанные потом. У левого пальцы правой руки были вывернуты под неестественным углом, распухшие и почерневшие. Правый сидел ссутулившись, придерживая локтём рёбра — видимо, кто-то методично поработал ногами. На полу вокруг стульев — тёмные пятна и запах железа вперемешку с мочой и страхом.

Однако глаза оставались холодными, расчётливыми, без тени паники. Профессионалы. Даже после того, что с ними сделали, они молчали.

Я подошёл ближе и присел на корточки перед первым, заглядывая ему в лицо. Худощавый, лет тридцати пяти, с жёстким подбородком и шрамом над бровью — след от старого пореза.

— Имя заказчика, — произнёс я негромко.

Диверсант усмехнулся, обнажив окровавленные зубы.

— Пошёл ты.

Я не стал тратить время на уговоры. Императорская воля хлынула из меня волной, вламываясь в сознание пленника с грубостью осадного тарана. Я не заботился о последствиях, не пытался действовать аккуратно. Мне нужны были ответы, а не сохранность его рассудка.

Мужчина дёрнулся, словно получил удар током. Глаза закатились, по телу пробежала судорога, изо рта потекла слюна. Когда он снова посмотрел на меня, во взгляде не осталось ничего, кроме пустоты.

— Имя заказчика, — повторил я.

— Имени заказчика я не знаю, — голос прозвучал тусклым, механическим. — С нами работал посредник. Зовут Степан Фролов. Встречались в Нижнем Новгороде, в трактире «Три медведя». Он передал задаток — золотом. Задание было простое: пробраться во дворец, заложить посылку, уйти незамеченными. Больше ничего не объяснял.

Я не испытывал ни удовлетворения, ни отвращения. Только холодную сосредоточенность хирурга, вскрывающего гнойник. Следом перешёл ко второму. Тот уже понял, что сопротивляться бесполезно, но рефлексы сработали раньше разума — попытался отвернуться, спрятать глаза. Бесполезно. Моя воля накрыла его, как лавина, погребая под собой остатки сопротивления. Никакой новой информации.