— Всё нормально, Зой. Идём, там нас уже ждут. — Напомнила я ей о том, что у нас сегодня праздник.
— Да, ты права, идём.
После чего мы пошли в гостиную, где был на крыт стол. И за которым собрались самые близкие люди, поддержавшие меня и Ваню в самый трудный момент. Зоя, Римма и Борис, Антонина Викторовна, а так же Евгений. Роль, которого в жизни моей свекрови мне не совсем понятна. Но это их дело и меня это не касается…
— Спит наш ангелочек. — Прошептала Антонина Викторовна, гладя по голове спящего Ваню. — Устал бедняжка, столько впечатлений сегодня. — Она поцеловала его в щёку. — Ты тоже иди, отдыхай, устала же. — Она перевела взгляд на меня.
— Да, есть немного. — Согласилась с ней я. — Но это приятная усталость. Я так рада, что Ваня теперь дома, что всё это наконец-то закончилось.
— Это ты его спасла, дочка. — Антонина Викторовна погладила меня по руке. — Ты хорошая мать, да и жена была хорошая. Жаль я этого не замечала. А вот я, видимо, плохая мать, раз мой сын такое натворил.
— Не нужно себя винить. — Решила я успокоить её, потому что было видно, что Антонина Викторовна постоянно грызёт себя за случившееся несчастье с Юрой и за его проступки. — Юра был взрослый и самостоятельный человек. Он сам выбрал свой путь. Вы дали ему всё, а как жить решил он сам.
— Может ты и права. — Она посмотрела на меня, и из ее глаз побежали слёзы. — Надеюсь, что хоть бабушкой я смогу хорошей стать.
— Я в этом даже не сомневаюсь. — Подбодрила я её. — А теперь давайте спать, сегодня у нас у всех был трудный день.
— Ты иди, Кариш, отдыхай. А я с внуком ещё посижу. — Ответила она. — Мне это сейчас очень нужно. Иди, иди, тебе теперь нечего бояться, ты теперь не одна.
— Спасибо вам. — Поблагодарила я её.
— Это тебе спасибо, что ты и Ваня теперь со мной. — В ответ поблагодарила она меня. — Мне теперь есть, для кого жить.
Глава 37
Карина
С того момента, как Ваню выписали из больницы, моя жизнь пошла в обычном режиме. Я работала в фирме Соболева, только теперь он меня посадил в кабинет разбирать разные документы, то, до чего у других руки не доходили. Ваня был дома с бабушкой, так как доктор пока порекомендовал по возможности не водить его в детский сад.
И только каждодневное общество Соболева было самым необычным в моей жизни. И даже очень напрягало, если честно. Потому что он следил за мной абсолютно во всём: что я ем, как одеваюсь, с какой скоростью хожу, сколько отдыхаю и сколько работаю на работе. При чем, как бы парадоксально это не звучало, но он меня заставлял больше отдыхать, нежели работать. Хотя это и понятно, у меня под сердцем жил его ребенок.
Но даже общество Соболева было не самое страшное во всем этом. Его я хоть и с трудом, но могла выносить.
Самое страшное было в том, что я начала привязываться к этому ребенку. И сколько бы я себе не твердила, что он чужой, что я ему не мама, легче мне от этого не становилось. Мое сердце уже принадлежало этому малышу. Так что как не пыталась я этого избежать, у меня ничего не получилось.
И я успокаивала себя тем, что у него будет самый заботливый папа на свете. Папа, который заботится о нём, даже когда он ещё находится в моём животе. Чего нельзя сказать о маме. Её я видела лишь однажды, когда мы делали УЗИ. Больше она не появлялась, и на все необходимые осмотры со мной ходил Соболев.
Вот и сейчас, когда нам предстоял очередной осмотр, со мной поехал Глеб.
— Глеб Николаевич, не нужно было, я сама бы прекрасно добралась. — Решила сказать ему я, потому что его было уже ну очень много в моей жизни.
— Послушай, Соколовская, это даже не обсуждается. Я отец этого ребёнка, ты женщина, которая его просто вынашивает. Поэтому я буду рядом, пока не родится малыш. — Грубо отрезал он. — И впредь прошу не затрагивать эту тему.
— Глеб Николаевич, — снова обратилась я к нему, — я хотела поговорить с вами ещё кое о чём. — Начала издалека я.
— Даже интересно о чём. — Усмехнулся он, но потом добавил. — Говори.
— Дело в том, что у меня уже начинает расти живот, всё-таки семнадцать недель как-никак. — Стала объяснять я.
— И? — он вопросительно посмотрел на меня, явно не понимая, о чём я хочу сейчас поговорить. — Или тебе нужна новая одежда, так как ты в эту не влезаешь, так не вопрос, скажи, сколько и я дам денег. Тебе должно быть удобно, чтобы не стеснять малыша.
— Нет, дело не в этом. — Отвергла его вариант я. — С одеждой у меня все в порядке, ещё от беременности Ваней осталась.
А хотя, что так осталось?! Мой гардероб во время беременности был настолько скудный, что вещи уже выглядят не очень приглядно. Но мне даже в голову не приходило просить деньги на одежду у Соболева.
— Тогда поясни. — Попросил он.
— Я не хочу, чтобы Ваня видел меня беременной. Не нужно, чтобы у него возникли лишние вопросы. Да и не смогу я ему объяснить, куда делся ребёнок из моего живота. — Прямо сказала я. — Поэтому я ставлю вас в известность, что как только мой живот станет более заметным, я перееду на прежнюю квартиру, где жила, пока Ваня был в больнице.