Она взяла листок бумаги с холодильника — из тех, на которых обычно писала списки покупок — и быстро нацарапала несколько слов. Сложила вчетверо и положила сверху на контейнер.
— Это что? — спросила Алина.
— Записка. Не читай, просто передай вместе с пирогом.
— Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Алина хотела возразить, но посмотрела в мамины глаза — тёплые, немного влажные, бесконечно любящие — и не смогла.
— Ладно, — сказала она тихо. — Ладно, передам. Попробую.
Мама обняла её, крепко, как в детстве, когда Алина просыпалась от кошмаров и приходила к ним в спальню.
— Моя девочка, — прошептала она. — Умница моя. Что бы ни случилось — ты справишься. Я знаю.
Алина закрыла глаза, вдыхая знакомый запах — мамины духи, ваниль от выпечки, что-то неуловимо родное.
Дом, — подумала она снова. — Вот что такое дом. Надо бы перевезти их поближе к Эдему, хоть они и упираются. Поставлю перед фактом…
Через полчаса она стояла на крыльце, прижимая к груди контейнер с пирогом. Мама махала из окна кухни, папа возился во дворе с дроном Миши — кажется, брат уговорил его посмотреть на своего «Стража». Обычный вечер, обычная семья.
Алина села в машину, кивнула водителю и откинулась на спинку сиденья. За окном поплыли знакомые улицы — фонари, заборы, редкие прохожие.
Она достала записку и развернула её, не удержавшись.
Мамин почерк — крупный, немного неровный:
«Позаботьтесь о моей девочке. Она хорошая, только сама не всегда это понимает. Мама вашей сотрудницы Л. С. Романова»
Алина почувствовала, как защипало глаза. Глупо, сентиментально, но совершенно в её стиле.
Она аккуратно сложила записку и убрала обратно в контейнер.
Ладно, мам. Попробую.
Машина выехала на главную трассу, набирая скорость.
Ночная трасса была пуста.
Алина смотрела в окно, наблюдая, как конусы света от фар выхватывают из темноты бесконечную ленту асфальта. Деревья по обочинам сливались в сплошную чёрную стену, изредка разрываемую отблесками дорожных знаков. Тихо гудел двигатель, шуршали шины по влажному покрытию — недавно прошёл дождь, и дорога поблёскивала, как тёмное стекло.
На коленях у Алины лежал контейнер с пирогом.
Она то и дело косилась на него, и каждый раз на лице появлялась непрошеная улыбка. Глупо, конечно. Взрослая женщина, технический директор, а радуется как ребёнок. Но ничего не могла с собой поделать — внутри было тепло и легко, как давно уже не было.
Мам, папа и Миша со своим нелепым дроном. Запах выпечки и старая клеёнка на столе.
И записка.
«Позаботьтесь о моей девочке».
Алина представила, как положит контейнер на стол в кабинете Воронова. Как он посмотрит на пирог этим своим взглядом — изучающим, словно перед ним не выпечка, а неизвестный артефакт. Как, может быть, чуть приподнимет бровь и спросит: «Что это?». И она скажет… что она скажет?
«Это от мамы. Она просила передать».
Нет, слишком сухо.